+7(499)-938-42-58 Москва
8(800)-333-37-98 Горячая линия

Здесь не растет: почему мировой тренд на экобизнес обходит Россию стороной

Здесь не растет: почему мировой тренд на экобизнес обходит Россию стороной

Здесь не растет: почему мировой тренд на экобизнес обходит Россию стороной

Малый бизнес по всему миру становится главным двигателем внедрения «зеленых» технологий. Почему этого не происходит в России?

Экотехнологии сейчас в моде: спрос на них устойчиво растет благодаря сокращению мировых запасов углеводородов и законам о защите окружающей среды, которые принимают национальные государства.

В США и странах Европы одним из локомотивов перехода к зеленым технологиям является именно малый бизнес: если крупные компании часто ведут исследования в этой области только ради того, чтобы улучшить свой имидж, то для малых предприятий изобретения, способные сделать мир чище, – это возможность занять свою нишу с уникальным продуктом. Малым наукоемким компаниям есть что сказать миру: существуют объективные проблемы, а вот какие оптимальные технологии способны решить эти проблемы, до сих пор неизвестно — у талантливых инженеров и ученых всегда есть возможность предложить более энергоемкую и чистую модель ветряка, солнечной батареи, топливного элемента, чем та, которую продают уже закрепившиеся на рынке конкуренты.

Не для галочки

Вклад малых предприятий в развитие экотехнологий уже сейчас куда серьезнее, чем это обычно представляют.

Авторы исследования обнаружили, что из 1 279 американских фирм, которые в течение пятилетнего (2005-2009 годы) периода получили 15 или более патентов, связанных с экологическими технологиями, 42% были небольшими или средними фирмами. В 2003 году таких фирм было только 33%.

Конечно, в общем числе патентов, получаемых в США, процент изобретений, права на которые получают небольшие фирмы, может быть, и скромен – 8%, но если брать патенты, связанные с экологичными технологиями, получится больше — 14%.

А уж если войти в детали и посчитать долю в отдельных направлениях экотехнологий, выйдут и вовсе поразительные цифры – например, 32% патентов в солнечной энергетике и 15% патентов, связанных с разработкой новых батарей и топливных элементов.

При этом если большие компании занимаются зелеными технологиями как бы между делом, среди множества других направлений, то небольшие фирмы куда чаще специализируются на экотематике: среди всех патентов, полученных малыми предприятиями, патенты за зеленые изобретения занимают около 20%, в то время как у крупных компаний доля таких изобретений не превышает 2%.

В рейтинге “зеленых” экономик, который составляет WWF, Россия делит последнее место с Саудовской Аравией

Но самое интересное даже не это: число упоминаний (в СМИ, на конференциях и т.п.) экологичных патентов, полученных МСП, в 2,5 раза выше аналогичного показателя для крупных фирм — т.е., они гораздо важнее и полезней, чем те, которые разрабатывают крупные корпорации.

Другими словами, корпорации часто «занимаются» экотехнологиями для галочки – чтобы добиться позитивного имиджа (недаром сотни патентов на экотехнологии принадлежат, например, нефтяным фирмам, которые при этом пока не собираются менять привычные углеводороды на какие-либо альтернативные источники энергии).

Многие из разрабатываемых ими патентов относятся к категории Eco-Patent Commons – т.е., могут использоваться бесплатно всеми желающими и таким образом, являются скорее частью миссии компании, нежели средством для извлечения прибыли.

В отличие от корпораций, небольшие фирмы разрабатывают именно коммерческие продукты, и шансов на успех сейчас у них на порядок больше, чем еще несколько лет назад.

Деньги на ветер?

Странно, но осознание своей высокой миссии всегда выгодно отличало малый бизнес от крупного — даже если переход к экотеху не сулит особых выгод, мелкие компании готовы озаботиться им раньше крупных.

Например, согласно исследованию CDW Corporation, малый бизнес более склонен инвестировать в так называемые «зеленые вычисления» (использование электронных приборов, детали и материалы которых при утилизации наносят окружающей среде минимальный вред и подлежат максимально эффективной переработке): около трети (31%) МП собираются переходить к ним в течении ближайших 2 лет. Увы, еще совсем недавно экотехнологии не несли фирмам ничего, кроме чувства участия в общественно полезном деле: как отмечает Скотт Куни, автор книги«Озелени свой малый бизнес: выгодные способы стать экопредпринимателем» , экотех в основном был уделом неудачников-стартаперов, тщетно пытающихся заинтересовать своей благородной миссией инвесторов.

Однако в конце 2000-х в США и странах Евросоюза произошел качественный переворот: экотех стал выгодным.

Особенно там, где люди не могут или не желают тратить деньги на традиционные энергоносители: так, уже сейчас ветрогенераторы обеспечивают 21% электричества, потребляемого в Дании, 13% – в Испании, 8% – в Германии (впрочем, в трех северных землях Германии эта цифра достигает 40%). И эти цифры будут расти с каждым годом. Фирмы, работающие над альтернативными источниками энергии, составляют около 25% среди британских фирм, чьи продажи показали самый большой рост за 2011-12-й отчетный год. Например, компания Solfex, занимающаяся солнечными батареями, показала 179%-й рост продаж (с 717 тысяч до15,5 млн фунтов), а продажи Gaia Wind, производителя небольших ветровых турбин, за год выросли на 167% (до 6,6 млн).

Примечательно, что рынок зеленых технологий — один из немногих открытых для малого бизнеса рынков, которые демонстрировали стабильный рост даже на фоне посткризисной рецессии многих национальных экономик.

В Евросоюзе объем этого рынка оценивает приблизительно в 200 млрд евро, он дает рабочие места 2 миллионам человек. Дело во многом в законодательных требованиях и инициативах стран, которые намерены существенно увеличить долю возобновляемых источников энергии уже к 2020-25 годам.

«Зеленые технологии становятся частью нашей жизни, и это процесс не остановил даже кризис, – говорит Дэвид Айала, технический инспектор компании Page One Automotive (Лос-Анжелес). – Даже если их продвигают крупные компании, инфраструктуру под них создают именно мелкие.

Так, распространение электромобилей открывает нишу для строительства новых заправок, которые могли бы эти машины обслуживать».

Да что там, экотехом озаботился даже третий мир, почувствовав вкус реальной выгоды. Например, Госбанк Кении в позапрошлом году стал предлагать займы по низкой процентной ставке тем фермерам, которые используют водосберегающие технологии полива земель.

Отдача была высокой — прибыль банка за год выросла на 30%, поскольку вооруженные современными знаниями фермеры оказались куда успешнее, чем их конкуренты, по старинке расходующие большое количество воды, которая в этой африканской стране буквально на вес золота.

Зачастую сделать продукцию предприятий экологичнее помогают местные традиции — так, многие текстильные предприятия Малайзии занялись возрождением старинных способов обработки ткани, принятых в этой стране еще сотни лет назад, сумев при этом получать более привлекательную и дешевую продукцию.

Сухие листья зеленой экономики

А что же Россия? В рейтинге , составленном консалтинговой компанией Cleantech для Всемирного фонда дикой природы (WWF), наша страна, вместе с несколькими другими, занимает последнюю строчку. И все же о безнадежности тут говорить рано.

«Не то, чтобы малого бизнеса в зеленых технологиях совсем нет: есть некоторые направления, где его много — например, небольших компаний хватает в переработке пластика, бумаги и т. п., – говорит руководитель энергетической программы «Гринпис России» Иван Блоков. – Много, например, компаний, которые производят туалетную бумагу.

Правда, они там иногда совсем небольшие деньги зарабатывают — трудятся за идею».

Впрочем, малый и средний бизнес в России предоставляет весь спектр услуг, какие есть в Европе и США, другое дело, что число фирм, которым удается закрепиться на рынке в конкретной категории услуг, может составлять единицы, а не сотни, как там. Так, обстоит, например, дело с компаниями, строящими экодома.

«Наша фирма работает по принципу артели, объединяя мастеров под конкретные заказы, – рассказывает Николай Шевцов, гендиректор компании «Середа Групп», занимающейся постройкой жилых домов из прессованной соломы, оснащенных генераторами альтернативной энергии. – Спрос есть: в 2012 году построили 10 домов».

Средняя цена квадратного метра — скромнее, чем у застройщиков бетонных домов: 25-29 тысяч рублей, но если заказчикам требуется сложная индивидуальная отделка, она может составлять и 100, и даже 200 тысяч рублей. Установка панелей солнечных батарей и ветрогенератора стоит порядка 900 000 – 1 млн рублей. «Зарабатывать деньги на этом можно.

А вот с человеческим фактором беда — как со специалистами, так и с чиновниками, которые не хотят никакого диалога. Нам пришлось дойти до Министра культуры, чтобы нам оказали хоть какую-то поддержку», – отмечает Шевцов.

Отсутствие господдержки зеленых компаний их владельцы считают основной бедой: если США и Евросоюз с начала 2000-х предоставляют своим «зеленым» малышам налоговые льготы и выдвигают законодательные инициативы, способствующие росту спроса на экотехнологии, то в России государство ведет себя согласно библейскому изречению: не видит, не слышит, не разумеет. Например, как подсчитали строители экодомов, общие налоги в России для них выше на 425%, чем в США, где сооружение энергосберегающих зданий и установка генераторов альтернативной энергии обласканы существенными налоговыми льготами. «В нашей стране, несмотря на декларирование чиновниками приверженности развитию зеленой экономики, она фактически не является приоритетом, – говорит доктор экономических наук, доцент кафедры международных экономических отношений и внешнеэкономических связей Наталья Пискулова. – Традиционный бизнес (прежде всего ТЭК), имея огромные доходы и внимание регулирующих органов, фактически препятствует развитию других отраслей».

Это беда не только России, но и многих сырьевых держав: недаром в вышеупомянутом рейтинге среди наших соседей по последнему месту значится Саудовская Аравия. А ведь спрос на многие экопродукты напрямую зависит от госрегулирования.

«В 2013 году, например, вышло предписание оснащать все пункты инструментального контроля измерительными приборами нулевого класса точности, и автопарки стали приобретать нашу технику гораздо активнее, чтобы их автомобили могли пройти техосмотр, – рассказывает Екатерина Ободовская, директор по маркетингу фирмы «Альфа динамика», производящей приборы для измерения концентрации выхлопных газов. – До этого они пользовались спросом в основном в тех автобусных парках и автосервисах, владельцы которых заботятся об экологии — ну, или думают о сроке службы их техники».

Дадут ли зеленый свет?

По словам экспертов, говорить о том, что Россия безнадежна отстала в деле экотеха, было бы неправильно: конечно, доля России в общем числе «зеленых» патентов в мире составляет менее 1%, но ведь многие изобретатели предпочитают не тратится на регистрацию и поддержания патента именно в силу коммерческой бесперспективности этого шага. Сильно мешает не только отсутствие интереса властей, но и сопутствующие беды: затрудненный доступ к кредитованию, отсутствие интереса инвесторов — и, как следствие, отсутствие технологий, доведенных до стадии продукта. «В Китае каждые 5 часов сдается в эксплуатацию столько же ветряков, сколько вообще есть в России. У нас сельские администрации на полях могли бы ставить 5-10 ветряков, полностью обеспечивая нужды поселков — но у нас проблемы с тем, чтоб сдать эту энергию в систему», – говорит г-н Блоков.

Чтобы дать зеленый свет зеленым технологиям, иногда нужно поправить буквально мелкие детали законов. «Например, если бы государство повысило залоговую стоимость тары, в переработку шло бы гораздо больше сырья, – поясняет Иван Блоков. – Это несложно — нужно внести небольшие изменения в налоговый кодекс.

В Дании, например, пивная бутылка стоит 20 евроцентов, что обеспечивает возврат посуды в 98%. Очень сильно мешает отсутствие раздельного сбора сырья.

Причем все в духе «шаг вперед и два назад»: то вроде решили, что не нужно больше мусоросжигательных заводов — будет собирать мусор по категориям, как на Западе. Теперь собираются их опять строить».

По словам Николая Шевцова, работать пока приходится в основном в информационном поле, чтобы повысить информированность людей о важности экотехнологий.

Сейчас основные ресурсы его компании брошены на подготовку учебного центра, поскольку в России крайне мало сертифицированных специалистов по постройке экодомов. Увы, пока все получается в духе исторической традиции: когда европейское общество пожинало сладкие плоды индустриальной революции, у нас наиболее передовая часть общества «шла в народ», чтобы рассказать о пользе прививок и выгоде новых методов агрономии.

Илья Носырев

Источник: http://bishelp.ru/svoe-delo/ocenka/zdes-ne-rastet-pochemu-mirovoy-trend-na-ekobiznes-obhodit-rossiyu-storonoy

Новости в России и в мире — Newsland — информационно-дискуссионный портал. Новости, мнения, аналитика, публицистика

Здесь не растет: почему мировой тренд на экобизнес обходит Россию стороной

Столетие Великой Октябрьской социалистической революции мир встречает в состоянии острейшего неравенства. И Россия в этой гонке — впереди планеты всей. В нашей стране разрыв между богатыми и бедными один из самых высоких в мире. Кто виноват и что делать?

Восемь человек на земле имеют столько же денег, столько 3,6 млрд из беднейшей половины человечества. Больше половины всего имущества человечества принадлежит всего лишь одному проценту людей.

Вся мировая экономика в целом и экономика каждого отдельного государства сегодня заточены на то, чтобы богатые с каждым годом становились богаче, а бедные — беднее. И Россия в этой гонке — впереди планеты всей.

В нашей стране разрыв между богатыми и бедными один из самых высоких в мире. Цена такой политики — медленный экономический рост и растущее социальное напряжение.

Бедные беднеют, богатые богатеют

В последние годы скорость, с которой увеличивается богатство богатых, просто пугает. В 2010 году 388 человек имели столько же денег, что и беднейшая половина человечества. Сегодня на самом верху пирамиды — всего лишь восемь человек. Таковы результаты свежего исследования международной организации по борьбе с бедностью Oxfam.

Причем надо понимать, что эти беднейшие 3,6 млрд человек — далеко не одна лишь голодающая Африка. К бедным сегодня относятся и люди с университетским дипломом, но не погашенным кредитом за обучение. А также специалисты, погрязшие в долгах из-за болезни и дорогого лечения.

Растущее имущественное неравенство становится главной угрозой социальной стабильности во всем мире: впервые эти опасения были озвучены четыре года назад на Всемирном экономическом форуме.

В сентябре прошлого года их повторил тогда еще президент США Барак Обама, выступая перед Генеральной ассамблеей ООН: «Мир, в котором одному проценту принадлежит столько же, сколько остальным 99%, никогда не будет стабильным».

А в конце года Всемирный банк выпустил отчет, согласно которому уровень социального неравенства сегодня выше, чем был 25 лет назад.

Вспомните, насколько выросли зарплаты в вашей профессии за последние годы? А если принять во внимание инфляцию? В период с 1988 по 2011 год доходы 10% самых бедных людей на земле росли меньше чем на 3 доллара в год. Доходы самого богатого 1% за это время выросли в 182 раза. Разрыв между богатыми и всеми остальными увеличивается почти во всех странах.

За последние 30 лет доход бедной половины американцев вообще не изменился. В то время как благосостояние 1% самых богатых жителей США выросло на 300%. Во Вьетнаме самый богатый человек страны зарабатывает за день столько, сколько бедный за десять лет, приводят данные эксперты Oxfam. Как мы оказались в такой ситуации?

Деньги к деньгам

Минувший год был крайне удачным для крупного бизнеса: топ-10 корпораций мира получили по итогам 2015/16 делового года доход, превышающий доход 180 государств. Основная часть прибыли ушла к владельцам — через выплаты (дивиденды и т. п.), которые растут темпами, превышающими рост ВВП, а также за счет уклонения от уплаты налогов.

Например, в Великобритании в 1970 году акционеры могли рассчитывать на 10% дохода компании. Сегодня — на 70%. Причем выигрывают от растущих дивидендов прежде всего акционеры компаний из числа частных лиц. Институциональные инвесторы чаще всего миноритарные акционеры. Например, в Великобритании пенсионные фонды 30 лет назад владели 30% акций.

Сегодня — только 3%.

Опережающими темпами растут и доходы СЕО компаний по сравнению с рядовыми сотрудниками. По данным компании Oxfam за 2014 год, соотношение зарплаты СЕО и средней зарплаты в компании составляло в Великобритании примерно 183 к 1.

Соответственно, другой глобальный тренд — снижение доли работника в доходе компании. Условно говоря, доход можно разделить на две части: трудовой доход (зарплаты, премии сотрудников) и доход капитала (дивиденды и пр.).

Пока доход капитала растет, трудовой доход снижается почти по всему миру: с 1995 по 2007 год так было практически во всех странах ОЭСР (клуб наиболее развитых экономически стран), а также в двух третях стран с низкими и средними доходами — исключением стала только Латинская Америка.

По данным Penn World Table, доля труда в прибыли компании в целом по 127 странам мира снизилась с 55% в 1990 году до 51% в 2007-м.

Что спрятал, то твое

Второй источник богатства — неуплаченные налоги. Чем больше у тебя денег, тем больше возможностей не платить налоги — на это сегодня работает целая индустрия. И работает весьма успешно. Известна фраза Уоррена Баффета, что он платит налоги меньше всех в своей компании — меньше даже, чем его секретарша и уборщица.

В офшорах по всему миру притаились 7,6 трлн долларов — это больше, чем совокупный ВВП Германии и Великобритании. Если бы с этих денег были выплачены законные налоги, одна лишь Африка получила бы дополнительные 14 млрд долларов. Этих денег хватило бы, чтобы спасти жизнь 4 млн детей или полностью покрыть дефицит школьных учителей на континенте.

Чтобы удержать компании в стране, государства идут на налоговые послабления, тем самым теряя в доходах бюджета. По сообщению Bloomberg, компания Apple заплатила со своих доходов в Европе всего лишь… 0,005%.

Если говорить о развивающихся странах, они в совокупности теряют из-за всевозможных налоговых льгот до 100 млрд долларов год. Например, Кения в последние годы недополучает 1,1 млрд долларов корпоративных налогов — примерно в два раза больше, чем расходы ее бюджета на здравоохранение.

К слову, в Кении один из самых высоких в мире показателей материнской смертности: одна женщина из 40 умирает во время родов.

Бизнес и государство: рука руку моет

Третья причина торжества неравенства в мире — аффилированность крупного бизнеса и власти. Такой глобальный всемирный «кооператив «Озеро», особенно в таких отраслях, как финансы, добыча полезных ископаемых, фармацевтика, текстильная промышленность.

Корпорации используют свой лоббистский ресурс, чтобы укрепить монопольное положение на рынке и перекрыть кислород компаниям малого и среднего бизнеса.

От этого страдают как малый бизнес, так и простые люди, вынужденные переплачивать за услуги не всегда максимально возможного качества.

В России связку «бизнес — государство» мы можем наблюдать очень хорошо, как и ощущать ее последствия.

Можно вспомнить, например, состояние нефтяной отрасли, в которой менее 6% добычи принадлежат малым компаниям, приводит данные эксперт по нефтегазовому рынку, партнер консалтингового агентства RusEnergy Михаил Крутихин.

Между тем именно малые компании устроили ту самую сланцевую революцию в США, которая стала одной из основных причин обрушения мировых цен на нефть.

Нерыночные условия работы некоторых банков, фармацевтических и телекоммуникационных компаний — также очень знакомая история для российского бизнеса. Вообще, тема социального неравенства — прежде всего про Россию, а не про коррумпированную Африку или купающийся в деньгах Ближний Восток.

Россия без среднего класса

На протяжении нескольких последних лет Россия является страной с самым большим в мире разрывом между богатыми и бедными. Таковы результаты ежегодного исследования благосостояния Wealth Report, которое готовит банк Credit Siusse.

10% самых богатых россиян владеют 87% благосостояния России. С такими цифрами мы сильно опережаем другие страны. Например, в США этот показатель — 76%, а в Китае — 65%. 92 тыс.

долларовых миллионеров в России и примерно 90 долларовых миллиардеров входят в глобальный 1% самых богатых людей.

Зато у нас один из самых низких в мире показателей среднего класса — 4,1%. Из стран, в которых проводилось исследование, меньше только у Аргентины, Таиланда и Индии.

С начала кризиса в 2014 году проблема неравенства в России приобрела особое звучание.

«Это связано с тем, что наименее обеспеченная часть населения в большой части работает в государственных секторах, в которых за последние два года государство перестало индексировать зарплату, — объясняет главный экономист Альфа-Банка Наталья Орлова.

— При этом из-за нехватки трудовых ресуров в частном секторе индексация зарплат продолжается. В результате наименее обеспеченные слои населения страдают от кризиса сильнее».

В прошлом году эксперты РАНХиГС опубликовали доклад, в котором описали происходящие перемены в структуре среднего класса в России.

Все меньшую долю в российском и без того небольшом среднем классе занимают представители сфер образования, здравоохранения, науки, а также различных высокотехнологических отраслей промышленности.

Им на смену приходят представители государственных структур, силовых ведомств и работников финансового сектора.

15 февраля глава Счетной палаты Татьяна Голикова заявила, что число безработных с высшим образованием выросло в России за минувший год на 19,6%…

Одно из главных последствий растущего неравенства — торможение экономического роста. Объяснение простое. Сверхполяризованное общество делает внутренний рынок неразвитым. Потребление верхних слоев больше ориентировано на экспорт. Размывание среднего класса и снижение потребления становится главным барьером для инвестиций в экономику. В России это наблюдается особенно четко.

«Уже в 2016 году у нас сложилась парадоксальная картина: номинальные зарплаты выросли почти на 8% за год, реальные зарплаты стали расти ближе к концу 2016 года, а динамика розничной торговли не показывает улучшений, — говорит Наталья Орлова. — Это как раз связано с тем, что необеспеченная часть население, которая могла бы потреблять больше, не имеет дополнительных доходов, а группы населения, которые получали увеличение зарплат, эти средства сберегали».

Технический прогресс неравенства

Один из факторов, которые будут увеличивать неравенство, — это именно технический (или технологический) прогресс. Он обещает оставить без работы как качественных специалистов среднего возраста в Германии, так и молодых людей с Африканского континента: список лишних профессий и компетенций увеличивается с каждым годом.

Но главные факторы остаются прежними: модель современной экономики и принципы ведения бизнеса. Именно поэтому в компании Oxfam предлагают следующие решения. Государство должно работать в интересах 99% населения, прислушиваться к их нуждам, а не к нуждам 1%, пусть и обладающего большими лоббистскими связями.

Государства должны начать сотрудничать друг с другом и объявить всестороннюю войну как налоговым гаваням по всему миру, так и бесконечной гонке за снижение налогов. Государства должны заставить богатых людей платить справедливые налоги, чтобы сгладить неравенство в стране. Государства должны поддерживать любой бизнес, а не только монополии.

Женщины и мужчины должны иметь равную оплату труда.

«И вы серьезно во все это верите? — удивляется эксперт по облигациям компании «Альфа-Капитал» Евгений Кочемазов. — Я не вижу никаких признаков, что богатые захотят добровольно отказаться от своих привилегий. По крайней мере, на горизонте 5—10 лет, думаю, тенденция роста неравенства сохранится. Как и все то, что оно вызывает».

А это значит, что социальная напряженность продолжит расти…

Источник: https://newsland.com/user/4297816004/content/pochemu-v-rossii-i-mire-rastiot-razryv-mezhdu-bogatymi-i-bednymi/5713627

Экобизнес по-русски: как зарабатывают миллионы на желании правильно питаться — Еда на vc.ru

Здесь не растет: почему мировой тренд на экобизнес обходит Россию стороной

Мода на все натуральное появилась сравнительно недавно – в последние 7-8 лет. На волне популярности открылись десятки магазинов с экопродукцией. Обозреватель vc.ru рассмотрела несколько примеров ведения экобизнеса в России.

В апреле 2013 года Сергей Мельник вместе с партнёром открыл онлайн-магазин фермерских продуктов Season Market. В запуск проекта бизнесмен вложил 3 миллиона рублей, и уже в первый год выручка составила 8 миллионов. Основная идея заключалось в том, чтобы стать посредником между российскими фермерами и потребителями в Москве и Подмосковье.

«Год назад мы планировали увеличить продажи к осени 2015 года в три-четыре раза, а фактически увеличили в шесть-семь. К концу этого года мы прогнозируем выручку в 60−70 миллионов рублей», — рассказывал Мельник в сентябре 2015 года.

Сервис по доставке фермерских продуктов существовал и до Season Market, поэтому, чтобы выделиться, создатели добавили в проект дополнительную услугу — весь товар, полученный у фермеров, проходит сортировку, разделку, фасовку, упаковку в распределительном центре. Таким образом, клиент получает не только натуральный продукт, но и уже обработанный.

В 2013 году средний чек составлял менее 3000 рублей, через два года он достиг 4000 рублей. По словам Мельника, к ним регулярно обращаются фермеры с предложением о сотрудничестве. В случае положительного решения продукцию потенциальных поставщиков отправляют на экспертизу в Роспотребнадзор. После чего принимается решение о подписании договора.

В 2014 году компания Season Market победила в совместном конкурсе «Коммерсанта» и ВТБ24 «Ниша на миллиард» — стартап получил специальный приз от банка за лучшую бизнес-модель. В декабре 2015 года бренд Season Market вышел в офлайн и открыл свой первый магазин в Москве.

«Молочная культура»

В 2006 году бизнесмен Андрей Ионов приобрёл молочное хозяйство в Ленинградской области. Предпринимателю потребовалось восемь лет, чтобы начать производство молока, кефира, простокваши и ряженки.

В 2011 году около 700 миллионов рублей было вложено в строительство завода. В то же время технологи приступили к разработке рецептуры, а приглашенное агентство Depot WPF — концепции бренда и дизайна упаковки.

В 2014 году полулитровые стаканчики с носиком появились на прилавках магазинов.

«Такая форма подкрепила идею, что это продукты для требовательных, но занятых делами горожан», — рассказывал Андрей Ионов, обрисовывая целевую аудиторию продукта.

Кроме того, на крышках стаканчиков можно найти разную информацию о товаре: время производства, фамилию бригадира или, например, погоду во время дойки. В том же году «Молочная культура» появилась в 14 российских городах.

Поначалу бренд продвигался только через социальные сети. В 2015 году реклама «Молочной культуры» появилась в публикациях известных блогеров Ильи Варламова и Антона Носика. Интервью с бизнесменом Андреем Ионовым вышли в журналах Forbes и «Сноб» (интервьюировала предпринимателя Ксения Собчак).

В 2015 году выручка компании составила 250 миллионов рублей, а «Молочная культура» попала в рейтинг самых удачных российских брендов Forbes — новинок потребительских товаров.

Экоферма «Коновалово»

Осенью 2009 года предприниматель и бывший бизнес-партнер Владимира Довганя Александр Коновалов вложил 32 миллиона рублей в семейное дело — открытие экофермы (проект окупился через пять с половиной лет). Первые полгода новый бизнес требовал дополнительных вливаний, дальше вышел на самоокупаемость.

В 2011 году выручка «Коновалово» составила один миллион рублей в месяц.

Интерес к продукции, по словам предпринимателя, появился сразу, однако зарабатывает бизнесмен не только на товарах с фермы. Около 30% прибыли Коновалов получает от экотуризма.

На территории фермы находится небольшой отель, постояльцы которого могут пообщаться с животными, сходить на рыбалку, попариться в бане, пожить деревенской жизнью.

Первыми клиентами экофермы стали жители коттеджных поселков между Новой Ригой и Рублевском шоссе. С самого начала Коновалов делал ставку на семейный бизнес, к делу он привлек дочерей, которые стали заниматься сайтом и обработкой заказов по интернету, и зятей, которые развозили продукты. Несмотря на рост спроса, предприниматель расширять ферму не стал.

В 2011 году он создал объединение производителей органического продовольствия «Экокластер».

Под одной торговой маркой Коновалов собрал партнёров, выпускающих товары по единым стандартам. Туда вошли как небольшие российские фермы, так и производители оливкового масла из Греции или бытовой химии из Бельгии. Партнеры ежемесячно платят взносы. В 2014 году оборот «Экокластера» составил 60 миллионов рублей.

К 2014 году бизнесмен открыл три розничных фрешмаркета, в которых представил продукцию всех партнеров «Экокластера». Сумма вложения в магазины составила девять миллионов рублей — по три миллиона на каждую торговую точку.

В 2015 году средний чек в магазине был 2500 рублей.

Свою целевую аудиторию Коновалов описывает так: «Это люди от 25 до 55 лет, которые живут в престижных местах Москвы или загородных коттеджных поселках, имеют детей, ведут достаточно активный и здоровый образ жизни и которым небезразлична защита окружающей среды.

То есть в месяц человек готов тратить 24−28 тысяч рублей».

«Избенка» и «ВкусВилл»

В 2009 году бизнесмен Андрей Кривенко со стартовым капиталом в один миллион рублей открыл первую торговую точку «Избенка» в Москве на Троицком рынке. Главной идеей предпринимателя стало продвижение экологически чистой молочной продукции с минимальными сроками хранения.

Заключив договор с поставщиком, бизнесмен открыл первый магазин, который обошёлся в 50 тысяч рублей, ассортимент состоял из шести наименований. За год сеть «Избенка» разрослась до пятнадцати точек. Сейчас их около трёхсот и предприниматель по-прежнему верен принципу не покупать помещения, а брать их в аренду.

В 2011 году оборот «Избенки» составил около $20 миллионов, Кривенко продолжил открывать магазины натуральных продуктов, только теперь под брендом «ВкусВилл». «Мы увидели, что на продукцию без добавок и консервантов есть стабильный, растущий спрос, — рассказывал он. — Поэтому решили расширить ассортимент за счёт охлажденного мяса, колбасы, яиц, овощей и фруктов».

В отличие точек «Избенки», площадь помещений которых составляет 10−15 квадратных метров, магазины «ВкусВилл» представляют собой помещения площадью 100−120 квадратных метров.

По словам бизнесмена, на открытие одной точки «Избенки» тратится 150−200 тысяч рублей, на открытие одного магазина «ВкусВилл» — около 4 миллионов рублей.

В среднем, покупатель заходит в магазин сети три раза в неделю, его чек составляет около 500 рублей.

Свой успех Кривенко объясняет незанятостью ниши — «на целевую аудиторию, составляющую, по разным оценкам, около 10% населения, в Москве приходится несколько интернет-проектов, таких как LaaLaa и “Экофуд”, с довольно высокими ценами». В 2015 году выручка сетей Кривенко превысила 12 миллиардов рублей.

LaaLaa

Если «Избенка» и «ВкусВилл» позиционируют себя как магазины натуральных продуктов со средними ценами, то LaaLaa — торговая точка экопродуктов премиум-сегмента.

В 2009 году журналист Борис Акимов вместе с партнерами запустил интернет-ресурс деревенской еды LaaLaa, который первым предложил жителям мегаполисов приобретать фермерские продукты из первых рук.

Зарегистрироваться на сайте мог любой фермер, но прежде, чем его товары появлялись на сайте, участники проекта проводили тщательную проверку и сертификацию фермерского хозяйства.

Основная идея состояла в том, чтобы свести честных фермеров и потребителей, готовых платить за здоровую пищу.

Покупатель получал всю информацию не только о товаре, но и о поставщике, вплоть до фотографий фермы, где был выращен продукт.

В первый год оборот проекта составил 900 тысяч рублей. В 2013 году бренд приносил Акимову и партнерам 10 миллионов рублей в месяц. Акимов так описал свою целевую аудиторию: «В неё точно входят посетители ресторанов.

Основная аудитория (больше 80%) — мамы с детьми. Еще часть покупателей — это те, кто хочет поесть качественной еды или “как в детстве”. В их числе есть бабушки. У нас покупают и известные люди — но их имена мы не афишируем».

В 2011 году в Москве и Санкт-Петербурге открылись фирменные рестораны русской кухни LaaLaa, использующие натуральные продукты.

В 2014 году бренд LaaLaa принес владельцам выручку в размере 250 миллионов рублей.

Особенностью проекта LaaLaa стал отказ владельцев бренда брать кредиты на развитие бизнеса. Когда предприниматели поняли, что готовы выйти в офлайн, они стали собирать деньги на открытие магазина среди фермеров и покупателей. Краудинвестинг — способ по сбору средств, при котором в случае LaaLaa создается ООО, контрольный пакет принадлежит «Лавке», 49% — частным лицам — инвесторам проекта.

На открытие магазина на улице Чаянова Борис Акимов объявил сбор 5 миллионов рублей. Фермеры вложили 2 миллиона, ещё 2,5 миллиона рублей дали покупатели. Фермеры поставили продукты в долг, а покупатели положили деньги на специальный счёт и совершают покупки с 20% скидкой.

В 2015 году бренд LaaLaa ежемесячно насчитывал около 5 тысяч постоянных покупателей. Средний чек составлял 5 тысяч рублей в интернет-магазине, 1,5 тысячи — в обычном магазине, и 1,8 тысячи — в ресторане.

Экобизнес в России

По данным IFOAM (International Federation of Organic Agriculture Movements), объём российского рынка органических продуктов составляет всего $ 60−80 миллионов, или около 0,1% всех продуктов питания.

В Европе и США этот показатель — около 8%. В 2007 году объём продаж в России составлял €50 млн, в 2013 году — уже €150 млн, причем 90% пришлось на импорт.

Экобизнес в России появился сравнительно недавно — в 2009 году.

Знаком высокого качества и полезности продукта стали такие слова на упаковке как «эко», «био», «натуральный», «фермерский», «органический». Однако законодательно статус таких продуктов не определен, никакой сертификации на государственном уровне эти товары не проходят.

«В России сертификат РСт будет означать, что вы не отравитесь и не умрете, но гарантировать экологичность здесь пока никто не может, — объясняет управляющий директор брендингового агентства BrandLab Александр Еременко.

— Нет единой программы, которая выстроила бы прозрачную систему контроля за «чистотой» продуктов как для потребителей, так и для производителей. Но люди хотят потреблять натуральное, спрос есть. Поэтому вместо продуктов “как в Европе” у нас модными стали фермерские продукты.

Помимо экологичности, в нем подмешаны еще такие составляющие как “свое, родное, как у бабушки в деревне”».

«Однако не все фермерские продукты одинаково полезны — под этой личиной скрываются и производственные гиганты, и мелкие барыги, которые с удовольствием доставят покупателям и ананасы белорусского сорта», — продолжает Еременко.

«Одно дело, когда в продукт добавляют химию, другое, когда её умело прячут на упаковке. Сейчас наше агентство разрабатывает инициативу — внедрение принудительной маркировки для всех продуктов питания на государственном уровне. Это система предупредительных знаков, которые придется размещать на лицевой стороне товара», — заключает он.

Для примера, в Евросоюзе с 2012 года производителей экологически чистых продуктов обязали обозначать свои товары особым логотипом. Тогда как в США производители открыто заявляют, что их продукция содержит ГМО или искусственные добавки, и помещают эту информацию на этикетку.

Производители и поставщики не скрывают, что за натуральный продукт придется платить больше. «Цена на наш продукт на 40−50% выше, чем в промышленности массового производства», — говорит основатель экофермы «Коновалово» бизнесмен Александр Коновалов. «В среднем, наценка на продукцию у нас составляет 100−120%», — рассказывает один из владельцев LaaLaa Борис Акимов.

Целевая аудитория готова к тому, что экотовары стоят дороже. Производители отмечают, что их основной клиент — человек с доходом выше среднего, от 30 до 55 лет, семейный, как правило, с маленьким ребенком. Кроме того — это жители мегаполисов, поэтому основные поставщики и производители открывают магазины в Москве и Санкт-Петербурге.

Экобизнесмены предпочитают продвигать свой бренд в социальных сетях. Там же натуральные продукты ищут и потенциальные потребители.

«Экологичная составляющая — пока удел небольших компаний и производств, у них нет денег на рекламу по ТВ, — говорит Александр Еременко. — Ищите их на рынках и в небольших, несетевых магазинах и в интернете. Крупные поставщики и сети нехотя развивают эту тему, пока она им невыгодна — наша страна всё ещё бедная и ей нужны дешёвые, а значит, не всегда полезные продукты».

Согласно опросу ВЦИОМ, главным составляющим здоровья 82% россиян считают именно качество продуктов питания.

Источник: https://vc.ru/food/21393-ecofood

Экологические бизнес идеи и проекты

Здесь не растет: почему мировой тренд на экобизнес обходит Россию стороной

Экобизнес прибыльная ниша в кризис

Особенности экобизнеса

Экобизнес – определенная предпринимательская деятельность, отличающаяся инициативностью и учитывающая эко-требования. Действия в такой сфере в основном направлены на снижение или устранение пагубного воздействия на окружающую среду и улучшение экологических показателей. При этом предприниматель за свои действия получает денежное или иное вознаграждение.

Экобизнес, экологический бизнес — особая сфера экономики.

К этому виду деятельности следует отнести:

  1. Предприятия, которые могут обеспечить снижение или устранение загрязнения. Например, – производство оборудования, электромобилей, измерительных приборов, проведение всевозможных экспертиз.
  2. Предприятия, ориентированные на ресурсоохранные и ресурсосберегающие технологии – рециклирование, поиски альтернативных видов добычи энергии, производство экологически чистых товаров – например, зубных щеток мисвак, посуды из отходов деревообрабатывающей промышленности или лотков для домашних животных из макулатуры.
  3. Предприятия, которые оказывают услуги по дизайну и благоустройству городского и/или промышленного пространства.
  4. Учреждения, осуществляющие финансовую поддержку экологического просвещения населения.

Каждое из вышеназванных направлений находится на пути развития и требует значительного теоретического изучения.

Стоит отметить, что за рубежом активно используется направление «эконэкол» (экономика и экология, биоэкономика). В настоящее время данный термин активно используется страховыми агентами, которые оформляют договора на случай обеспечения выплат при экологических факторах потенциальной угрозы жизни/здоровью.

Экологический бизнес – один из способов стартовать без вложений или с довольно небольшим начальным капиталом. А вот для того, чтобы обеспечивать население готовым продуктом, а не только ресурсом, придется отыскать инвестора.

Экологический бизнес тесно связан с обрабатывающими отраслями промышленности. Экологический бизнес отличается особыми механизмами стимуляции.

Для того, чтобы развитие бизнеса проходило адекватными темпами, необходимо наладить межотраслевые и межхозяйственные связи, а также проследить за тем, чтобы социальные, экономические и юридические факторы были реализованы в достаточной мере. Стоит также помнить о таком явлении, как экологическое преступление.

Виды экологических преступлений

 На видео: Стартапы. Переработка стеклотары

Направления экологического бизнеса

Экологический бизнес регулируется государственной политикой и соответствующими нормативными актами.

Среди главных проблем, с которыми сталкиваются начинающие предприниматели, можно назвать следующие:

  1. экологическое предпринимательство не является отдельным объектом правового регулирования;
  2. спрос на соответствующую продукцию не поддерживается на государственном уровне, а экономическая политика не проводит дополнительных мер по развитию экологического предпринимательства;
  3. цены на готовую экопродукцию не всегда позволяют расширить объемы производства;
  4. предприниматели в большинстве своем не экоориентированы, экологическое мышление находится на довольно низком уровне. При этом определенные знания, касающиеся экопроизводства и конкурентоспособности произведенных товаров не всегда находятся на достаточном уровне;
  5. экологизация носит чаще всего принудительный характер и по этой причине часто является малоэффективной;
  6. мониторинг в данной сфере остается на неудовлетворительном уровне.

Для того чтобы такая выгодная сфера деятельности имела возможность для роста и развития, нужна устойчивая законодательно-правовая база и финансовая поддержка со стороны государства и инвесторов.

Помощь в развитии экобизнеса позволит изменить экологическую ситуацию в стране и значительно улучшить процесс охраны природных ресурсов и окружающей среды.

Направления экологического бизнеса

Зарубежная практика показа, что наиболее популярными являются источники альтернативной добычи энергии, при этом половина мощностей, которые ее добывают, находится в частной собственности (Германия).

Альтернативный и прибыльный бизнес – строительство экологических поселков и доступного по цене жилья. Подобные стартапы носят также название «зеленого бизнеса».

На видео: Производство экологически чистого геля для мытья посуды

Наиболее прибыльной нишей в данной сфере считается утилизация и вторичная переработка пластиковых отходов. В странах дальнего и ближнего зарубежья практика раздельного сбора мусора применяется уже на протяжении нескольких десятилетий.

Специальные контейнеры для разных видов отходов – идея хорошая, однако наши соотечественники пока не готовы самостоятельно разделять бытовые отходы. Сырье получить можно и путем закупки готового прессованного пластика у предприятий, которые напрямую этим занимаются.

Одной из самых больших проблем является перевозка сырья – оно занимает очень много места. Гранулы, которые получаются путем переработки вторичного сырья, имеют очень большой спрос.

Гранулы получаются из прошедшего вторичную переработку пластика, и сырье, прошедшее первую стадию переработки, называют флексом – оно похоже на пушистые хлопья разного цвета. Гранулят используется для изготовления различных утеплителей, канистр, наполнителей и проч.

  • Экологическое сельское хозяйство – еще одна ниша, в которой можно заработать. Эксперты отмечают, что данный вид предпринимательской деятельности является системой сбалансированного использования ресурсов, данных природой.

Базис приходится на уровень плодородности почвы, здоровье выращиваемых животных и высокое биологическое качество сельхозпродукции.

Принципы ЭСХ: здоровая почва – здоровые животные (растения) – здоровая пища – здоровое население.

По данным, предоставленным Международной Федерацией Экологического Земледелия, органическое земледелие практикуется в 164-х странах мира. Маркировка органической продукции в Европе и США различаются.

Так, в ЕС это продукция со знаком BIO, в США это надпись ORGANIC.

Логотипы для экопродукции

На сегодняшний день реалии таковы, что из некачественного сырья делается красивая съедобная продукция.

Пищевые привычки понемногу формируются под влиянием огромного количества химических добавок, которые собственно и делают вкус пищи таким, каков он есть, консерванты увеличивают срок хранения продукта и влияют на его привлекательный внешний вид. Т.н. неликвидные овощи и фрукты тоже могут принести дополнительный доход.

Основные направления производства пищевых продуктов: индустриальное (интенсивное) и органическое (экологическое).

Индустриальное производство направлено на ускорении темпов получения готового продукта, при этом органическое земледелие строго придерживается принципов традиционного выращивания растений и животных, продукт создается в гармонии с окружающей средой и гораздо более полезен для здоровья.

В России такие продукты питания найти довольно сложно, они более дорогие и такая продукция чаще всего не сертифицирована ввиду отсутствия необходимых нормативных документов, которые регулировали бы деятельность органического сельского хозяйства.

В странах, в которых регулируется подобная деятельность, продукты проходят жесткий контроль и исключается использование любой химии. Маркировка объясняет покупателю, в каком регионе страны выращен продукт, и какие требования он вправе предъявить производителю.

Существует также общий Кодекс Алиментариус, в котором прописаны правила для подобной продукции.

Правила и стандарты для эко-продукции

Органическое земледелие в России находится на пути становления, и данный вид предпринимательской деятельности обрастает своими мифами.

Заблуждение №1

Натуральная продукция дороже индустриальной

Стоит отметить, что отказ от химических катализаторов роста и других составляющих неорганического происхождения приводит к тому, что на выходе получается меньшее количество продукции, стоимость производства выше, рентабельность – чуть ниже.

В странах, где органические продукты популярны у населения, стоимость натуральных продуктов питания выше процентов на 20. Однако там, где ее непосредственно производят, цена практически равна индустриальной. Органическое животноводство позволяет значительно снизить затраты на потребление электричества, ГСМ.

Здесь не используются нитраты и пестициды, гормоны роста и антибиотики. Удорожание органической продукции обусловлено необходимостью перевозить, хранить, упаковывать готовый продукт. При этом производство является более технологически емким и доступным. Доступ к натуральным продуктам обуславливается регионом его реализации (продажи).

Наиболее выгодный вариант – область менее 300 км от места производства – тогда цена конечного продукта может конкурировать с ценой на индустриальное питание.

Основным рынком сбыта становится локальная торговля, которую необходимо насытить местными пищевыми продуктами.

Сегодня наиболее популярным местом реализации натурпродукта можно назвать ярмарки, рынки и специализированные магазины. Реже такую продукцию можно встретить на полках супермаркетов и в интернет-магазинах.

В условиях кризиса потребитель хочет знать, за что он платит свои деньги, и как это в дальнейшем отразится на его здоровье.

Заблуждение№ 2.

Органическая еда – для узкого круга потребителей, ее слишком мало, чтобы удовлетворить спрос

Если население будет оказывать поддержку индустриальному типу хозяйствования, то натуральная продукция будет оставаться в столь малом количестве. Уже понятно, что продукты из села востребованы, спрос на них растет, но весь его удовлетворить в ближайшее время не получится.

Растущий спрос можно удовлетворить тогда, когда в расчет будут взяты все имеющееся свободные угодья России и биоресурсы в целом – водные, земельные, а также местные породы животных и сорта растений.

При этом население должно быть обеспечено знаниями о ЗОЖ, и экологическое просвещение должно получить активную господдержку.

Заблуждение № 3

Органическое земледелие не сможет удовлетворить в полной мере растущий спрос и в нем не обойтись без использования удобрений для растений и гормонов для скота.

Стоит помнить о том, что экобизнес – это не только ниша для заработка – это определенная степень мышления и мировоззрения.

Просвещение в стиле “эко””

Формы экохозяйствования

  • Биодинамическое. Автор – Р. Штайнер, который считает, что все живые организмы – одно целое, части которого идеально сбалансированы.
  • Органо-биологическое земледелие – поддержание плодородности почвы с помощью органических удобрений, полный отказ от пестицидов и искусственных удобрений.

  • Органическое земледелие – применение искусственных удобрений в строго контролируемых объемах.
  • Устойчивое сельское хозяйство (sustainable agriculture) – увеличение роста производства за счет максимального использования ресурсов хозяйствования и особых экономных технологий.

    Используются наработки таких наук как генетика, селекция, микробиология и агрохимия.

О преимуществах локальной экономики рассуждает основатель эко-гастрономического движения Slow Food Карло Петринитак.

Он отмечает, что симбиоз современных технологий и отказ от отравляющих почву веществ есть наиболее передовая идея современности.

Заблуждение № 4

Потребитель быстрее выберет проверенный продукт индустриального земледелия, чем товар от неизвестного производителя

Процедура официальной эко-сертификации в России пока невозможна, однако есть такие системы, как LaaLaa, которые гарантируют, что при производстве данных овощей и фруктов не были использованы искусственные удобрения, а вредители уничтожались вручную.

Сейчас два подхода к культуре питания вошли в фазу жесткой конкуренции. Санкции заставили российских фермеров выйти со своей продукцией на рынок и дали возможность выгодно ее реализовать. Экофермер должен решить две важнейшие задачи: просчитать затраты на бизнес и найти выгодный рынок сбыта для своей эко-продукции.

Заблуждение № 5

Импорт животных и растений – единственно верный путь развития отечественного фермерства.

Согласно данным статистики, в России на данный момент насчитывается более 400 пород с/х животных. При этом мор импортного скота по разным регионам России составил от 40 до 70 процентов. Программа импортозамещения требует качественно нового подхода не только к сельскохозяйственной отрасли, но и к различным областям экономики в целом.

Вывод

Экологический стартап – выгодное и хлопотное начинание, но если идеи развиваются именно в таком направлении, можно рискнуть и выиграть! Как и в любой отрасли, здесь существуют как свои преимущества, так и недостатки.

Тем не менее, если грамотно построить свой бизнес, то производить конкурентоспособную продукцию экологически чистыми методами и из природного сырья – возможно, а в некоторых случаях – даже выгоднее, чем производство традиционными индустриальными методами.

В нашей стране проблемой для экобизнеса могут стать недостаточное развитие здесь экологии как практической научной дисциплины, а также несовершенство законодательства, связанного с охраной окружающей среды и защитой прав потребителя.

В этой рубрике Вас ждет подборка лучших новых бизнес идей и способов заработка на экологических проектах и переработке (утилизации) бытовых отходов населения и производств, в году.

Источник: https://biznes-prost.ru/category/biznes-idei/ekologicheskie-proekty

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.