Я не боюсь сказать: основательница проекта Nimb о насилии и бизнесе

Содержание

Я не боюсь сказать: основательница проекта nimb о насилии и бизнесе

Я не боюсь сказать: основательница проекта Nimb о насилии и бизнесе

Екатерина Романовская — одна из основателей микроблога KermlinRussia и проекта Nimb — рассказала Forbes Woman про то, как не сдаваться в самых тяжелых ситуациях и на что способны женщины.

Екатерина Романовская — одна из основателей микроблога KermlinRussia — запустила в середине июня на Kickstarter кампанию по сбору средств на проект Nimb — кольцо для личной безопасности, которое отправляет сообщение близким и друзьям в случае, если человек оказался в опасности.

Запланированная сумма в $50 000 была собрана за 17 часов после начала кампании, сейчас на счету у проекта уже более $200 000. В тот же день Романовская написала в , как 16 лет назад на нее напал в подъезде ее дома мужчина и нанес девять ножевых ранений. А чуть позже в соцсетях начался флешмоб #янебоюсьсказать, словно подтверждающий особую актуальность проекта.

Романовская рассказала Forbes Woman про то, как не сдаваться в самых тяжелых ситуациях и на что способны женщины.

О проблеме насилия

Глядя на то, как люди, пережившие насилие, начали открыто делиться своими историями в рамках флешмоба #янебоюсьсказать, я надеюсь, что наконец-то наступит понимание, что работа, на которой тебя зажимает в углу начальник, — это плохая работа, и молчать ради ее сохранения — очень глупо и недальновидно. Что партнер, который позволяет себе рукоприкладство, — это самый худший спутник на свете, и такие отношения нужно немедленно заканчивать. Сегодня у женщины огромное количество рычагов, чтобы повлиять на ситуацию. Я всегда говорила и хочу повторить сейчас, что экономическая независимость — это один из самых важных инструментов ограничения насилия. Потому что истории о том, что «я бы ушла, но мне некуда» или «он избивает меня и не дает денег на детей» становятся совершенно нелегитимными, когда человек твердо стоит на своих ногах и экономически независим.

Мне кажется, что каждая женщина, прочитав эти истории, должна понять, что она не беспомощна. Что она может быть независима не только финансово, но и эмоционально, иметь много друзей и близких, к которым можно прийти с любой проблемой, — и они не отвернутся.

Конечно, мы не можем контролировать все происходящее и неприятности могут произойти где угодно и с кем угодно  — в этот момент очень важна помощь близких.

Если говорить о домашнем насилии, это проблема колоссальной сложности. В ней двадцать подземных этажей, и не все они связаны с гендером. Здесь есть и правовая проблема: человек обращается в правоохранительные органы для того, чтобы ему помогли, но, как правило, адекватной помощи на такой запрос не получает.

Чаще всего такие заявления не хотят брать, говорят,  что семья — это внутреннее дело. Существует и проблема психологического восприятия: люди, которые годами терпят насилие, к нему адаптируются. К сожалению, об этом очень мало говорят.  Есть две крайности восприятия, и ни одна не соответствует реальности.

Первая — женщина сама виновата, что допустила насильственные действия в свой адрес, вторая — «именно мне попался монстр, который меня бьет и унижает, и в этом виноват весь мир, а я ничего не могу сделать». На самом деле женщина может сделать многое. Например, куда-то уйти, уединиться, скрыться от человека, который ее унижает.

И в этом могут помочь не только друзья или родственники, но еще и специальные центры, например — центр «Сестры».

О личном

Моя лента на фейсбуке заполнилась историями успешных, красивых, умных и ресурсных женщин. Многие из них пережили страшные вещи: насилие, школьный буллинг, криминальные эпизоды, но это не поставило крест на их жизни. Они пришли в этот мир, чтобы изменить его к лучшему и успешно делают это.

После нападения, которое случилось 16 лет назад, когда преступник нанес мне девять ножевых ранений, я поступила так же, как эти женщины, — не стала зацикливаться. Я не стала задавать себе вопросы «почему это случилось?» и «как он мог?». Какая разница, ведь это уже произошло. Я просто шаг за шагом возвращала себе свое: тело, карьеру, отношения.

Рука не поднимается, ничего не работает, но я буду пробовать и учиться заново, исходя из новых условий. В какой-то момент физическое восстановление пошло очень быстрыми темпами, и даже врачи не могли этого объяснить. Позже меня очень часто спрашивали, как я вышла из этой истории без негативных последствий.

  Да я не знаю как…  Видимо, мы много еще не знаем о том, как взаимодействует наш мозг с остальной физической оболочкой.

О материнстве

Очень полезно знать о том, как устроена реальность. Очень полезно иметь адекватное представление ней. И очень вредно бояться и шарахаться от каждого куста и жить, представляя, что вокруг какая-то враждебная кислотная среда, которая только и ждет чтобы тебя растоптать, растворить и нанести тебе незаживающую рану на всю жизнь.

Конечно, как и любой родитель, я набита всеми этими parenting concerns разного содержания о том, как бы дать образование, как бы побольше накормить, как бы обезопасить. Но моя дочь — взрослый самостоятельный человек. Мы давно живем в разных странах. Она учится понимать, принимать, любить эту жизнь.

Конечно, я хочу сделать все возможное для того, чтобы она оставалась в целости и сохранности и жила счастливо. Я четко понимаю, что не могу ее от всего обезопасить, даже если буду ходить за ней по пятам. Может быть всякое. Это надо принимать. Другой вопрос, что я готова все отдать и сделать, что  в моих силах.

Материнство не то чтобы давалось мне очень просто, но это отдельный, сложный вопрос.

О кольце Nimb

За несколько недель до начала кампании на кикстартере, когда люди узнали о том, что мы сделали устройство для личной безопасности и в скором времени оно станет доступно для заказа, нам стало приходить огромное количество откликов: кто-то писал на , кто-то в личные сообщения, а кто-то на почту.

Это были письма с историями женщин разного возраста, из разных стран. Кто-то рассказывал про то, как приходится поздно возвращаться с работы по безлюдным улицам. Было очень много историй со страшными подробностями — о насилии и нападениях. Одна женщина рассказала, как в прошлом году у нее случился приступ прямо на улице.

Ей никто не помог, а сама она не смогла сообщить близким о случившемся.

Были письма от тех, кто страдает различными заболеваниями. Например, писала девочка с аутизмом.

Отклик был довольно серьезный: больше всего из США и Англии. Все поддерживают проект, хотят быть амбассадорами и получить устройства. Сейчас у нас несколько рабочих прототипов. Мы используем их для раннего тестирования и съемок. Надеюсь, что скоро сможем раздавать кольца людям, чтобы они могли их протестировать самостоятельно.

Мы в Nimb и развиваем сообщества — объединения людей для помощи оказавшимся в беде. У нас есть цель дать людям инструмент для  взаимодействия, а они смогут осуществить это взаимодействие, как посчитают нужным, не теряя времени, когда речь идет о безопасности.

Дать возможность людям помогать друг другу добровольно, быстро и эффективно.

Жизнь —  это самое ценное,  что есть у человека, и мы подумали, что раз технологии уже позволяют делать очень много, то уж точно надо их приспособить к тому, чтобы приходить на помощь быстро и эффективно.

Nimb — это предложение подумать о безопасности в другом ключе. Задуматься о том, что дает эта новая возможность и как ее использовать. И насколько это изменит все. Например, когда я была в возрасте, в котором сейчас находится моя дочь, у меня не было возможности дать родителям знать, что я хочу погулять еще немного.

Потом появились мобильные телефоны, и часть этой межпоколенческой проблемы пропала. Сейчас у меня есть мессенджер, через который я всегда могу связаться с дочерью. С кольцом эти коммуникации будут еще проще.

Потому что у человека есть инструмент, чтобы дать тебе знать, что у него что-то случилось, а у тебя есть инструмент, чтобы этот сигнал принять.

В принципе устройства могут быть любые. Главное создать принцип, построить коммьюнити, объединить людей в систему, рассказать им, как вести себя в критических ситуациях, наш проект несет в себе еще и большую образовательную миссию.

Конечно, в будущем мы будем работать над другими устройствами. Это и браслеты, и может быть что-то еще. У нас в планах написать приложение для Apple Watch. Большая задача — это интеграция с существующими институтами общественной безопасности. На этом мы будем сконцентрированы ближайшие пару лет.

О бизнесе

Я не могу сказать, что Nimb — это только бизнес или только история о помощи. Я не люблю делить целое на нецелое. Представьте, что вас спросят «Кто вы для себя — мама, сестра, подруга, балерина? Да, все это — я. Точно так же и Nimb — это история про все.

И про бизнес, и про помощь, и про то, чтобы дать людям инструменты для самоорганизации. И для того, чтобы услышать и быть услышанными. И для того, чтобы повлиять на мир, потому что остальное все бессмысленно.

Если у тебя нет такой амбиции, ты просто зря ходишь по поверхности земли.

Еще я не верю в сепарацию пользы от выгоды и все больше убеждаюсь в том, что то, что полезно и действительно хорошо, как правило, выгодно всем. Посмотрите на современную модель бизнеса: прежде всего ему выгодно быть очень этичным, экологичным, поступать хорошо со своими потребителями.

Стало ясно, что без движения в эту сторону не будет выгоды и роста для компании. Такая модель работает в отношениях между людьми, в отношениях между компанией и аудиторией и между большими социальными группами.

Как только ты действительно приносишь пользу, как только ты кому-то нужен и как только ты кому-то интересен — ты устойчив, люди тебе несут свои деньги добровольно.

Конечно, сейчас развитие бизнеса происходит быстрее. Люди переходят от менее эффективных форм взаимодействия к более эффективным, мир становится очень интересным.

Записала Илона Ярош

Источник: http://bishelp.ru/rich/ya-ne-boyus-skazat-osnovatelnica-proekta-nimb-o-nasilii-i-biznese

Я не боюсь сказать: пронзительная и страшная исповедь жертвы насилия

Я не боюсь сказать: основательница проекта Nimb о насилии и бизнесе

Несколько лет назад посадили чувака, который за 30 лет до того со мной, даже не знаю, что именно, делал (благополучно забыла детали, как в таких случаях часто бывает). Куча народу догадывалась все эти годы, но никто ничего не сделал, просто его случайно поймали с маленьким мальчиком.

В 9 столкнулась с эксгибиционистом в соседнем подъезде, рассказать родителям было стыдно. Когда мне было 11, ко мне подбежал подросток, засунул руку под юбку (бежевая, узкий колокол по колено, шлевки под ремень) и сжал промежность ладонью.

В школе это называлось «зажал», все девочки боялись, в туалет ходили группками, в гардероб тоже, но иногда девочку могли «зажать» на перемене на глазах у всех, и все только ржали — над ней, конечно.

Как-то мой портфель отобрали и забросили в мужской туалет, я не рисковала заходить, пока не начался урок и все не разошлись. Схлопотала от учительницы, конечно. Но до сих пор вспоминаю именно тот случай с бежевой юбкой — я ее очень любила и казалась себе в ней богиней.

Когда мальчик ко мне подходил, я ощутила прилив счастья, внезапное ощущение собственной привлекательности и того, что я достойна внимания и любви. В нескольких шагах он ускорился, рванул ко мне, и я будто умерла. Больше я эту юбку не носила.

В 13 мой рост был 168, я сшила себе из штапеля в цветочек узкий жилет без спинки и ходила в нем летом, пока не поняла, что придется везде ходить пешком, потому что в автобусе голую спину постоянно кто-то трогает, а ты замираешь и не знаешь, что делать, потому что орать неприлично, и вообще, ты слишком хорошо воспитана, чтобы обвинять старших. В 15 пришла устраиваться на лето продавцом в магазин, владелец сел передо мной, обнял мои колени и сообщил, что ему очень не хватает женской ласки. В 17 замерзла (дело было зимой в -20), поймала бомбилу, он отвез меня в лес и предложил на выбор остаться одной в лесу в 9 вечера или ему отсосать.

В 19 изнасиловали на свидании в его машине, я была девственницей. я сопротивлялась, а он поднял кулак, я перестала. потом перестала к телефону подходить, он долго не понимал, почему

Через полгода владелец дискотеки, у которого недавно родился ребенок, засунул в меня палец, когда мы разговаривали, я заорала, больше меня на дискотеку не пускали. Затем знакомый подвозил домой, сказал, что надо зайти к приятелю что-то забрать, предложил зайти с ним, чтобы я не скучала в машине.

В квартире никого не было, предложил отсосать, раз уж трахаться не хочу. В 20 я выпила на Новый год и чудовищно опьянела (до того мой опыт ограничивался парой порций алкоголя за всю жизнь, рассчитывать не умела), не знаю, как оказалась в квартире с семью молодыми парнями.

Они вливали в меня водку прямо из бутылки, а когда очередной выходил из комнаты, я блевала под коврик и хихикала, представляя, что скажут родители хозяина, когда вернутся домой. Они выбросили меня на лестничную клетку голой, а вещи бросали на меня сверху. Никто из соседей не вышел на шум, а лиц этих чуваков я даже не помню.

Я уехала из города летом того же года, после того, как ко мне подошла компания парней и спросила в утвердительном тоне, правда ли, что я всем даю.

В Москве таксист заехал во двор и вытащил член, предложив отсосать вместо оплаты, после этого я всегда ездила на заднем сиденье. Другой вечером завез за гаражи и полез ко мне на заднее сиденье, а я с ним даже не разговаривала. Я откинулась на спину и дала ему в лоб каблуком.

Однажды я провела выходные у друзей в Зеленограде и ехала вечером в воскресенье на автобусе в Москву.

Автобус был пустой, водитель остановился у обочины и пошел ко мне — мы с ним долго торговались, он снижал требования до «только обнимемся», я успела успокоиться, подумать и заявила, что найду его по номеру автобуса и времени рейса. Отстал, обматерив.

Случайно познакомилась с довольно известным спортсменом, с ним был веселый секс, на прощание он дал мне денег и сказал, что мне позвонит его друг и тоже даст денег, поэтому я должна ждать звонка

Когда мне было негде жить, знакомый предложил перекантоваться у него, но дело сразу слезло на секс. Он мне вылизывал, я ничего не чувствовала и хотела, чтобы все закончилось поскорее, а он интересовался, кто же меня так испортил.

С одним там познакомилась в ночном клубе, я поехала к нему, потом уснули, обнявшись. Когда проснулась, его не было, а были двое его друзей, которым он меня оставил. Угрожали избить, пришлось подчиниться.

Однажды я встретила одного из них в том же клубе, он начал кричать, что шлюха снова пришла, ей понравилось. В другой раз я точно так же уснула после случайного добровольного секса, а проснулась от того, что меня трахали в зад без смазки и резинки.

Другой раз проснулась от того, что меня трахают (я ночевала у друзей), и мужик спросил меня, почему я не брею лобок, это же некрасиво и неженственно.

Я пришла устраиваться на работу секретарем, будущий начальник подвез меня до метро и расстегнул ширинку, чтобы скрепить договоренности. Предпочла работать официанткой, там на меня всем было наплевать.

Одно время я работала в очень известной компании, мой начальник, тоже известный человек, сам предложивший мне эту работу, во время экскурсии по офису отвел меня в темный угол и начал гладить. У нас с ним был секс за несколько лет до того, но тут я не ожидала.

Я ушла, он не стал настаивать, уволилась сразу, как только появилось другое рабочее предложение. До того работала в другой конторе, где мужик, с которым в одном кабинете сидели, постоянно отвешивал комплименты моей внешности.

Они не были сальными, но я постоянно чувствовала, что меня осматривают и оценивают. Пыталась это прекратить, но он не понимал, а что такого. Я и сама с трудом формулировала.

Как-то один очень крупный гражданин страстно захотел от меня секса и поставил мне фингал, когда мне не хотелось. Дело было ранним утром, я убежала в ближайшую круглосуточную «36 и 6» и спряталась за стеллажом. Охранники сказали рыскавшему поклоннику, что я ушла.

Я была им страшно признательна, а сейчас понимаю, что они даже не спросили, нужна ли мне помощь, а также не вызвали полицию. Впрочем, полицейские ко мне тоже приставали, один как-то угрожал страшными карами за отсутствие регистрации, но все можно было устроить. Я отдала ему все свои деньги.

Несколько лет назад меня изнасиловал новый знакомый на свидании — он связывал меня ремнем и заставлял лизать ему анус. Хороший чувак, сценарист, марафонец, тюльпанов мне принес.

Я впала в депрессию, у меня были панические атаки, мой экс (с ним я рассталась незадолго до этого случая) отказался со мной разговаривать на эту тему. Я не могла работать, кричала на психиатра и ударила психотерапевта.

Когда я рассказала об изнасиловании в фейсбуке, выяснилось, что я психическая, а то, что мне понадобилась помощь специалистов, показывает, что я ненормальная и верить мне нельзя

Знали бы они, что у меня в анамнезе две попытки самоубийства!

В Тель-Авиве тусовала с московскими друзьями и согласилась на выпивку только при условии, что они не дадут никому меня увести. Они, конечно, забили, я ушла с красивым молодым афганцем. Мы с ним гуляли по улицам, пока он не засунул меня в какую-то подворотню. Засунул пальцы в мой рот и начал растягивать углы рта.

Мы даже не целовались. Я испугалась и убежала, он гнался за мной, я не успела закрыть дверь в подъезд — сунул ногу в дверь. Я заорала, смогла запереть дверь только после того, как он в испуге ногу отдернул. В Нью-Йорке на свидании с милым бостонским финансистом ходила в непальский ресторан, а потом на балканскую дискотеку.

Когда он принес мне из бара стакан с водой, а не закрытую бутылку, у меня подогнулись ноги, я едва смогла поймать такси, чтобы уйти. Наврала, что плохо себя чувствую, он мне писал, что я выглядела так, будто призрак увидела. Однажды мне в форточку (я жила на первом этаже) бросили снежок, обмазанный спермой.

Стоял март, было уже тепло, а я закрыла все окна и задыхалась, пока не переехала — и сразу на седьмой этаж. На сайтах знакомств мне постоянно присылают фото членов и непрошенные сексуальные фантазии относительно меня. Многие вместо приветствия сообщают, что облизали бы меня всю, а еще лучше — чтобы я их.

Как-то на улице желающий познакомиться пнул меня под зад, когда я вежливо отказалась. Другой раз остановилась машина рядом, предложил поехать с ним. На мою просьбу аргументировать сказал, что идет вот девушка не проститутка, почему бы и не трахнуть. Впрочем, деньги за секс предлагают иногда и удивляются, что это я ломаюсь.

Таких случаев очень много, и пересказанное выше — даже не половина.

Я не раз об этом рассказывала и ‪#‎ЯНеБоюсьСказать‬, я просто хочу собрать всех этих людей в главной септе и взорвать к чертям. Проблема в том, что настолько больших септ не бывает, чтобы собрать там почти все мужское население страны.

Всех, кто свистит вслед женщинам, оскорбляет; не одергивает друзей, унизительно говорящих о женщинах; назойлив до такого степени, что проще дать, чем объяснять; проходит мимо, когда к женщинам пристают; трахает спящую жену или подругу; напаивает новую знакомую; предлагает остаться подруге-студентке переночевать на диване, если у нее нет денег на такси, а затем приходит к ней ночью; уверяет, что среди его знакомых женщин такого не было, потому что они осторожные; интересуется, узнав о случаях насилия, не слишком ли с женщиной это часто происходит; требует, чтобы переловили маньяков из подворотен, а не его же друзей и сослуживцев; дает ремня дочери-подростку, раздобывшей красную помаду, но не разговаривает по делу с сыном-подростком, зажавшем одноклассницу в раздевалке; всех, в лексиконе которых есть «шлюхи», «соски», «давалки», «порядочные женщины», «не все мужчины такие», «разумная осторожность», «провоцирующие действия» и «виктимное поведение». Собственно, поэтому и пишу так много и разжевываю — если хоть какую-то женщину спасет то, что какой-то мужчина не поведет себя с ней как мерзавец, значит я все делаю правильно. Травмы невозможно отменить, с ними можно только научиться жить. Это очень долго и чрезвычайно дорого, а несколько лет из жизни просто стерты мерзавцами, которым хотелось член потереть о другого человека. Но я иногда задумываюсь, насколько пусто у них внутри, если они перед собой не видят человека с его собственными желаниями и потребностями. У нас травмы, да, но нам хотя бы есть, что ранить. А у этих, похоже, просто нечего.

Если ты стала жертвой сексуального насилия, и не знаешь, где искать помощи — обращайся в Независимый Благотворительный Центр помощи пережившим сексуальное насилие «Сёстры». Сохрани ссылку на сайт центра у себя на странице. Помни о том, что большинство жертв сексуального насилия никогда и никому не рассказывают об этом. Это значит, что любая из твоих подруг может оказаться жертвой, которая нуждается в помощи.

Татьяна Никонова

← Нажми «Нравится»и читай нас в

Источник: https://www.cosmo.ru/lifestyle/society/ya-ne-boyus-skazat-pronzitelnaya-i-strashnaya-ispoved-zhertvy-nasiliya/

Я не боюсь сказать: основательница проекта nimb о насилии и бизнесе. фото

Я не боюсь сказать: основательница проекта Nimb о насилии и бизнесе

Глядя на то, как люди, пережившие насилие, начали открыто делиться своими историями в рамках флешмоба #янебоюсьсказать, я надеюсь, что наконец-то наступит понимание, что работа, на которой тебя зажимает в углу начальник, — это плохая работа, и молчать ради ее сохранения — очень глупо и недальновидно. Что партнер, который позволяет себе рукоприкладство, — это самый худший спутник на свете, и такие отношения нужно немедленно заканчивать. Сегодня у женщины огромное количество рычагов, чтобы повлиять на ситуацию. Я всегда говорила и хочу повторить сейчас, что экономическая независимость — это один из самых важных инструментов ограничения насилия. Потому что истории о том, что «я бы ушла, но мне некуда» или «он избивает меня и не дает денег на детей» становятся совершенно нелегитимными, когда человек твердо стоит на своих ногах и экономически независим.

Мне кажется, что каждая женщина, прочитав эти истории, должна понять, что она не беспомощна. Что она может быть независима не только финансово, но и эмоционально, иметь много друзей и близких, к которым можно прийти с любой проблемой, — и они не отвернутся.

Конечно, мы не можем контролировать все происходящее и неприятности могут произойти где угодно и с кем угодно — в этот момент очень важна помощь близких.

Если говорить о домашнем насилии, это проблема колоссальной сложности. В ней двадцать подземных этажей, и не все они связаны с гендером. Здесь есть и правовая проблема: человек обращается в правоохранительные органы для того, чтобы ему помогли, но, как правило, адекватной помощи на такой запрос не получает.

Чаще всего такие заявления не хотят брать, говорят, что семья — это внутреннее дело. Существует и проблема психологического восприятия: люди, которые годами терпят насилие, к нему адаптируются. К сожалению, об этом очень мало говорят. Есть две крайности восприятия, и ни одна не соответствует реальности.

Первая — женщина сама виновата, что допустила насильственные действия в свой адрес, вторая — «именно мне попался монстр, который меня бьет и унижает, и в этом виноват весь мир, а я ничего не могу сделать». На самом деле женщина может сделать многое. Например, куда-то уйти, уединиться, скрыться от человека, который ее унижает.

И в этом могут помочь не только друзья или родственники, но еще и специальные центры, например — центр «Сестры».
Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.