+7(499)-938-42-58 Москва
8(800)-333-37-98 Горячая линия

Приехал в Росию и стал фермером, производящим экологически чистый сыр

Почему умирают сыроварни в России

Приехал в Росию и стал фермером, производящим экологически чистый сыр
?

secret_firmi (secret_firmi) wrote,
2017-08-31 12:08:00 secret_firmi
secret_firmi
2017-08-31 12:08:00

«Такие раны — пережить бы зиму»: Почему не все сыровары наварили на санкциях

Производство сыра в России растёт на десятки процентов уже четвёртый год. Продовольственное эмбарго оставило россиян без европейских сыров, но финская Valio, литовская Pieno Zvaigzdes («Сваля») и датско-шведская Arla Foods (Natura) открыли у нас заводы, а местные чемпионы вроде компании «Умалат», крупнейшего российского производителя моцареллы, вложились в новые линии.

За три года действия антисанкций общее потребление сыра в стране практически не снизилось. Но ассортимент, конечно, сократился радикально.

Полноценно импортозаместить получилось только самые ходовые сорта свежих сыров вроде той же моцареллы. А вот пармезан, буратту, бри, камамбер, качотту и т. д. по-прежнему производят в основном небольшие хозяйства. Некоторым удаётся варить что-то близкое к оригинальной продукции, но больших денег это занятие не приносит. Фермеры жалуются, что едва сводят концы с концами.

В том, что крафтовое сыроварение в России — это скорее дорогостоящее хобби, нежели бизнес, «Секрет» убедился, посетив сырный фестиваль «3 года санкциям», организованный основателем компании «Русский пармезан» Олегом Сиротой.

Под развевающимся флагом ДНР, который Сирота зачем-то установил у своего шатра, жалобы на дороговизну сырья, отсутствие поддержки со стороны чиновников и банков, а также признания в том, что в русском сыроделии не то что закваски и ферменты, но даже пищевая бумага — импортные, звучали особенно горько.

Анвар Зуфаров, сыроварня «Бебешкино»

Печоры, Псковская область

Вместе с женой Анной я делаю сыр уже пять лет, но только после запрета на ввоз европейских сыров люди стали нами интересоваться. До этого я занимался шоу-бизнесом, работал ведущим в Москве. Анна была дизайнером.

Мы разными путями пришли к решению перебраться на свою землю и заняться органическим земледелием. В псковской деревне закупили коз, кроликов, нахватали сразу всего. Действовали поначалу не вполне осознанно. Мы же из Москвы приехали. Думали, что всё можем и умеем.

В какой-то момент у нас расплодились козы, стали давать много молока, которое мы не успевали пить. Козий творог как-то не очень популярен, поэтому решили делать на продажу козий сыр.

Сейчас производим козьи и коровьи сыры группы паста-филата: моцареллу, проволоне, качокавалло, буратту и т. д. Для изготовления французских сыров (то были итальянские. — Прим.

«Секрета») используем рецептуру XIX века из издания «Вестник русского сельского хозяйства». Нам она очень хорошо подходит, потому что не требует высокотехнологичного оборудования.

Также делаем норвежский сыр брюност из сыворотки, английские чеддер и стилтон, швейцарский бельпер кнолле.

Мы же из Москвы приехали: думали, всё можем и умеем

Мы много экспериментируем, делая всего по чуть-чуть, но постепенно, конечно, нужно будет уменьшать разнообразие, концентрироваться на том, что получается лучше всего. Например, у моей жены отлично получаются сыры паста-филата, это её конёк. У меня они не получаются, я лучше всего делаю полутвёрдый «Бебешкинский» (это наш собственный сорт).

У нас в сыроварне XIX век. Всё делаем вручную в домашних условиях, наёмных работников у нас нет. Даже лопата для размешивания сырного зерна сделана ремесленником на заказ из карельской берёзы. Очень классная. Не стремимся к хай-теку, но какие-то операции хочется автоматизировать, потому что перемешивать 40 минут сырное зерно физически тяжело.

На «оборудование», если посчитать в том числе все кастрюльки и вёдра из нержавеющей стали, потратили не более 100 000 рублей. Ежедневно закупаем до 300 л молока, в месяц перерабатываем до 5 т. Но к зиме закупки сойдут на нет — молока не будет.

Хотя работаем уже довольно давно, постоянно балансируем на грани банкротства. Валовый оборот достигает 2 млн рублей в год, а прибыли практически нет. Всё тратим на оборудование и оптовые закупки фермента, заквасок.

Чиновники о нас и слышать не хотят

Мы находимся в Печорах, у нас из окна видна Эстония. Очень много туристов из Москвы и Санкт-Петербурга покупают наш сыр прямо на ферме. В среднем — 800 рублей за килограмм. Это почти по себестоимости. В Москве и Санкт-Петербурге — по 1000–1500 рублей за килограмм. Ценник повыше из-за транспортных расходов. Также у нас покупают сыр кафе и рестораны.

Долгое время деревенские жители не могли к нам привыкнуть, но сейчас и они стали покупать. Люди, честно скажу, небогатые. Сначала местные, когда узнавали цену, говорили: «Да ерунда-то какая, вон в магазине 250 рублей килограмм стоит…»

Со стороны мы, возможно, выглядим победителями, но у нас такие раны — можем не пережить зиму. Задолжали местным фермерам около 300 000 рублей. Сыра-то у нас больше полутонны, мы заработаем более 500 000 рублей, но его ещё нужно выдержать. Он в сентябре только дозреет. Продавать его сейчас неправильно — пострадает репутация.

Когда начали покупать у фермеров молоко, они стали расширяться. Нам и самим есть куда расшириться, мы могли бы дать работу минимум десяти людям, если бы нам, например, дали грант как семейной ферме.

Найти даже 300 000 рублей по знакомым в деревне тяжело, все готовятся к зиме. Зима близко, как говорят в «Игре престолов». Кредиты мы тоже не можем получить. Зданию, в котором живём и варим сейчас сыр, больше ста лет. Оно не может быть залогом. А земли и оборудования у нас слишком мало. Ситуация критическая.

800 рублей за килограмм — это же почти по себестоимости

За все годы нашей работы мы не получили ни рубля от государства, никакой поддержки от Псковской области, хотя работники администрации регулярно покупают у нас сыр.

На фестивале «3 года санкциям» организаторы высоко оценили вклад Псковской области в развитие сыроделия, но чиновники о нас и слышать не хотят.

Печорское управление сельского хозяйства даже спасибо не говорит. О каких деньгах может идти речь?

На второй день фестиваля нам позвонили из французского посольства и предложили участвовать в их сырном мундиале в 2018 году, оценили наш сыр, обещали предоставить специалистов по льготной цене для нашей подготовки. А Псковская область молчит.

Неплохие преференции для сыроваров ввели в Московской области. Обещают гранты и возмещение 20% затрат на оборудование. Сейчас обсуждаем с женой переезд в Подмосковье.

Вообще, большая беда России в том, что вот мы уже научились производить качественный сыр, но в супермаркетах всё равно не он, а дешёвый сырный продукт из пальмового масла. Кажется, главная задача государства — накормить людей. Неважно чем, главное, чтобы человек был сыт. Сытый человек не пойдёт на баррикады. Видимо, в этом логика.

Валерий Кузаков, ремесленная мануфактура «Губернский сыровар»

Нижний Новгород

До сыроварения я два года работал экономистом, потом занялся маркетингом.

Стал директором по маркетингу в крупном онлайн-магазине, параллельно занимался собственными проектами в Нижнем Новгороде: пейнтбольным клубом и производством мебели.

Сыроварение было для меня хобби: варил в кастрюльках для семьи. Когда стало неплохо получаться, решил сделать увлечение бизнесом и пригласил в дело бывшего коллегу Андрея Ефимова.

Производим 12 твёрдых и полутвёрдых сортов. У нас есть популярный сыр «Губернский» с разными добавками из трав и специй, также делаем английские сыры чеддер, стилтон, карфилли и швейцарский бельпер кнолле. В первое время перерабатывали около 350 л молока в неделю, сейчас — 15 т. Производство находится в бывшей столовой большого промышленного предприятия.

На старте вложения составили около 4 млн рублей. У нас были собственные накопления, что-то продали и взяли потребительский кредит. Потом у компании появился третий акционер.

Выручка составляет 2–2,5 млн рублей в месяц, но прибыли почти нет, мы всё вкладываем в развитие. Только совсем недавно стали себе зарплаты платить. Мы искали инвестора для расширения бизнеса, но пока так и не пришли ни с кем к соглашению.

Ориентируемся на потребителя среднего достатка и выше, который отдаёт предпочтение качественному продукту. В Нижнем Новгороде цена на наши сыры достигает 1000 рублей за килограмм. Кроме того, наш сыр продаётся в «Дикси», Spar, на модных московских рынках вроде Даниловского.

Конечно, в магазинах есть сырные продукты по 300–400 рублей за килограмм, но в них даже молока нет. Многие частные сыровары продают свой сыр и по 2000–3000 рублей за килограмм, потому что производят сыр вручную и ценят свой труд.

Наши конкуренты — производители сырного продукта

В России большая проблема с молоком для сыроварения. У нас производство молока заточено под производство масла: очень много жира и мало белка. Мы работаем с двумя фермами, которые развиваются вместе с нами. Они поставляют нам всё своё молоко, поэтому мы можем контролировать качество.

Если российское оборудование для сыроварен найти несложно, то с заквасками и сычужными ферментами сложно. Их производят, например, в Угличе, но по качеству их не сравнить с французскими или вообще любыми европейскими.

У нас нет ресурсов для резкого роста, но планомерный рост возможен. Продовольственное эмбарго создало дефицит, и нам стало проще договариваться о реализации с крупными сетями. Раньше таким небольшим производствам, как у нас, было трудно, а сейчас конкуренции почти нет. Договариваемся на взаимовыгодных условиях безо всяких откатов и прочего.

Сложно судить, что будет, если санкции отменят. К тому моменту мы планируем сделать наш бренд узнаваемым и конкурентоспособным. Да и доллар не будет снова стоить 35 рублей, поэтому европейский сыр будет стоить дороже, чем раньше, и, возможно, дороже, чем наш сыр.

Других маленьких сыроваров мы не считаем конкурентами, они скорее коллеги по цеху. Мы вместе формируем новый уровень потребительской культуры, боремся, чтобы людям было важно, что они кладут на хлеб. Наши конкуренты — компании, которые производят сырный продукт.

Мы не защищены от недобросовестных производителей сыра, которые пишут в составе «цельное молоко», а на самом деле кладут пальмовое масло. В России это почему-то слабо регулируется и не очень наказуемо.

Считаю, что государство нам ничего не должно, делаем бизнес на свой страх и риск. Другое дело, что государство позиционирует себя так, будто помогает развитию сельского хозяйства. Но реальную помощь видят немногие.

Продолжение истории читайте на сайте «Секрета фирмы».

бизнес, деньги, еда, крах

  • Однажды моя дочка пяти лет спросила меня: что за красная точка светится на стене возле нашей квартиры. Я не никогда не видел…
  • «Можете назвать пять благородных сортов вин Бордо?» — управляющий ресторана маринует на собеседовании очередную кандидатку.…
  • Nikolskaya — одно из первых русских слов, которое выучивают иностранные футбольные болельщики, оказавшись в Москве. С первых…
  • У производителей шпилек подкашиваются ноги. Продажи обуви на каблуках за прошлый год упали на 12%. Теперь на некогда грандиозный…
  • Не спать ночью вредно, но иногда приходится. Пусть вас обвиняют в плохом тайм-менеджменте и пренебрежении здоровьем, но завалы на…
  • Ruckus Dance Покупателям кажется, что они знают, когда им хотят навязать ненужные товары, и отлично распознают манипуляцию. Но они…

Источник: https://secret-firmi.livejournal.com/11536.html

Как юрист стал фермером

Приехал в Росию и стал фермером, производящим экологически чистый сыр

Устав от городской суеты, 25-летний юрист Михаил Бажан из Твери решил круто изменить свою жизнь и вместе с женой перебрался в село. В 2012 году парень продал квартиру и машину и стал жить в бытовке в чистом поле, постепенно налаживая свой быт. Сейчас у семьи двухэтажный дом и большое хозяйство. .

«Мне надоел городской «день сурка»: работа – пробки – дом – работа… Вкалываешь «на дядю», всю энергию тратишь на чужие проблемы, живёшь в бетонной коробке с вонючими подъездами, дышишь пылью, питаешься химией… И так прожить всю жизнь?! Не хочу! – говорит Михаил.

– Я закончил юридический, но в нашем городе – перенасыщение юристами, достойной работы нет. Пошёл работать на вагоностроительный завод, получил вторую профессию, но попал под сокращение штата… Тогда окончательно понял, насколько не защищён человек, живущий в городе.

Захотелось уехать на природу, чтобы построить свой дом и создать ту комфортную среду, в которой можно развиваться».

Комфорт в… поле?

Родители Миши и Леры были в ужасе: «Куда переезжаете? Зачем? У вас ничего не выйдет!» Но Михаил продал всё, что имел, вместе с друзьями купил 15 га земли (из той компании рядом остался только Алексей Косенко) и почти год прожил в бытовке – строил дом, занимался коммуникациями и хозяйством.

«С энергетической компанией заключил договор, но она просрочила подключение на 1,5 года… Пришлось самому устанавливать солнечные батареи и ветрогенератор, благодаря которым у нас было полностью автономное освещение.

А энергетики за просрочку теперь обязаны компенсировать стоимость батарей и генератора – по этому уже есть решение арбитражного суда», – рассказывает Михаил.

«Почему-то считается, что деревня – это снижение уровня жизни, бытовая неустроенность, грязь, тяжёлый труд. Всё не так! – продолжает он. – Используя современные технологии, комфортную среду можно создать хоть в чистом поле, что у нас и получилось.

Раньше мы жили в 33-метровой хрущёвке, а сейчас у нас 2-этажный дом на 200 м². И бытовые условия не хуже городских – из крана течёт горячая и холодная вода, есть ванна, туалет, отопление – всё это обеспечивают колодец, насос, септик, котельная и др.».

«Свиньи – это выгодно»

Как только Михаил достроил дом, Лера переехала в деревню. Первое время моталась на работу в Тверь на машине – по образованию она инженер-строитель, занималась проектированием мебели. В конце концов устала от разъездов, да и денег на бензин уходило много, поэтому устроилась работать в местный сельмаг. Но уже через год уволилась – своё хозяйство стало приносить доход.

«Начали мы с пасеки – это самое рентабельное производство, которое окупается уже через год, – говорит Лера. – Потом муж увлёкся разведением коз. Сейчас у нас 18 козочек, и мы не только себя обеспечиваем молоком, сыром и творогом, но и можем выставлять их на продажу. Свиньи – тоже выгодное занятие.

Держим 25 голов, среди которых есть как венгерские пуховые мангалицы (они весят до 250 кг и имеют густую шерсть, поэтому для них не нужны тёплые помещения), так и мини-пиги, которых хорошо раскупают жители столицы – малышек до 25 кг легко приучить к лотку в квартире, их можно выгуливать на поводке. Ещё у нас есть куры, утки, цесарки…

Коров принципиально не заводим, потому что не хотим вставать на заре.

Наше хозяйство позволяет нам нормально высыпаться и отдыхать. К тому же стараемся максимально облегчить свой труд с помощью разных современных устройств. Вместо классических деревянных у нас стоят ульи из пищевого пенополистирола – они тёплые, и на зиму их нет необходимости убирать.

Для животных используем автоматические системы кормления и поения – пошёл, проверил, всё ли нормально, и занимаешься другими делами. На пастбище у нас есть «электропастух». Зимой в помещение для животных кладём несменяемую подстилку – она лежит полгода, при этом всё чисто и без запаха.

Удобных новинок сейчас очень много, и обо всём можно прочитать в Интернете».

«Многие хотят жить на природе»

15 га земли, фермой и огородом семейство Бажан теперь занимается с другой парой – Алексеем и Полиной Косенко. Как говорят ребята, вести со­вместный бизнес с друзьями и единомышленниками весело и удобно – всегда есть взаимозаменяемость.

А по соседству с ними администрация выделила ещё 50 га земли, которые теперь раскупают другие переселенцы. Молодёжь строит дома и теплицы. Все друг друга поддерживают, пользуются общими инструментами, мастерскими, пилорамой.

Образовалась этакая коммуна из 30 молодых фермеров.

На ферму к ребятам стало приезжать всё больше людей – одни хотят перенять опыт, другие просто поиграть со зверюшками. И фермеры решили заняться агротуризмом. К тому же туристам можно продать мёд, козье молоко, творог, сыр, свинину, а также иван-чай и лекарственные травы, которые собирают девушки.

«В город мы ни за что не вернёмся! – говорят теперь фермеры. – На земле можно заработать больше, чем в городе, при этом дышать свежим воздухом и питаться натуральными продуктами». Своих будущих детей они тоже собираются воспитывать здесь, на селе. «В 2 км от нас находится с. Кушалино.

Там есть детсад, школа, больница (правда, всего с одним врачом)… Так что наши дети без образования не останутся, – говорят ребята. – Это в городской семье каждый новый ребёнок приводит к ухудшению качества жизни: в квартире становится тесно и доход делится.

На земле же чем больше семья, тем она богаче».

«Многие россияне говорят, что хотели бы переехать из города в село, но не знают, с чего начать, – говорит Михаил.

– Поэтому мы начали рассказывать о себе в Интернете, создали социальный проект «Переселение в поселение». Объясняем людям, как выкупить землю, как заработать на ферме, построить дом, поставить солнечные батареи и т. д.

Сейчас у нас уже больше 6 тыс. подписчиков, и это реальные люди, которые мечтают выбраться из города».

 Сногсшибательные тусовки американских фермеров

Источник: https://ribalych.ru/2016/09/15/stal-fermerom/

Коза против санкций: волгоградский фермер производит сыр по итальянским технологиям

Приехал в Росию и стал фермером, производящим экологически чистый сыр

ВОЛГОГРАД, 5 авг — РИА Новости, Светлана Самсонова.

Меры, которые Россия приняла в ответ на санкции Запада, сыграли на руку фермеру из Волгоградской области Магомеду Алиеву: козий сыр и молоко, что производятся на его семейной ферме, единственной козьей в регионе, стали востребованными в местных небольших сетевых магазинах. Теперь он мечтает о расширении производства и поставках продукции крупным ретейлерам, но мечты могут не сбыться из-за долга перед энергетиками в пять миллионов рублей.

Президент Владимир Путин 6 августа 2014 года подписал указ, запрещающий импорт в Россию некоторых видов сельхозпродукции, сырья и продовольствия из стран, которые ввели антироссийские санкции: США, государств ЕС, Канады, Австралии и Норвегии. В результате под запрет попали мясо, колбасы, рыба и морепродукты, овощи, фрукты, молочная продукция. По мере сохранения санкций Запада Россия также продлевала и свои ответные меры, в последний раз — до конца 2019 года.

Жители Цацы

Хутор Алиев, названный в честь семьи чабанов, которые не одно десятилетие занимаются животноводством в степях Светлоярского района, расположен в селе Цаца (ударение на последнюю “а”), удаленном на 70 километров от центра Волгограда. Здесь, продолжая дело своих родителей, Магомед Алиев пять лет назад организовал семейную козоводческую ферму. В хуторе уже никто из людей не живет — родные Магомеда перебрались в само село, теперь тут обитают его козы.

Стадо белых коз с зелеными спинами — пометки делались при ветеринарном обследовании, чтобы не запутаться, какое животное уже осмотрели, — жевали траву на лугу. Заметив машину, отара рванула вперед.

“Мои козочки: 495 голов”, — Алиев останавливает старенький автомобиль посреди степи. Козы все равно не дали себя погладить, пошли прочь от незваных гостей.

Почти 500 голов — это только дойное стадо. Всего на ферме Алиева около 750 коз, включая повзрослевших козлят, которые родились в марте этого года. Их держат в отдельном загоне.

“Последние две недели дожди не дают работать. Козы тоже не любят. Как только закапает, сразу не ферму возвращаются. Урожай никак собрать не можем”, — говорит фермер.

Алиев выращивает корма для своей отары — люцерну, суданку.

Как и у многих фермеров, хозяйство у него многопрофильное: держит еще коров и овец, на полях в 1,1 тысячи гектаров растет пшеница и ячмень, причем на части площадей построена система орошения.

Если случится неурожай, то убытки покроются прибылью от мясного и молочного животноводства. И наоборот. Но зерновые в основном тоже идут на корм скотине.

“В 2013 году в районной администрации рассказали о новой госпрограмме поддержки семейных козоводческих ферм. Меня даже уговаривали в ней поучаствовать. На тот момент я уже держал крупный рогатый скот и овец. Долго не соглашался, козы — как-то несерьезно.

Но однажды в супермаркете увидел в продаже козье молоко, произведенное во Франции по цене 350 рублей за литр. И понял, что дело может быть выгодным. К тому же как-то обидно стало, неужели ближе Франции нигде козье молоко не производят”, — говорит Алиев.

Подал документы на грант и получил шесть миллионов рублей. Грант выдавался на условиях софинансирования — 60 процентов на строительство фермы и закупку оборудования дает государство, остальную сумму фермер находит сам.

“Организация козьей фермы и производства по переработке молока в сыр всего обошлась в 10 миллионов рублей. Мы построили современный козлятник, закупили 300 козочек, оборудование для пастеризации молока, изготовления сыра в Италии. Также приобрели машинку для упаковки продукции”, — рассказывает Алиев.

Качотта по-волгоградски

Цех, где пастеризуется козье молоко и производится сыр, находится прямо во дворе дома Алиевых. Внутри стоит большой чан, в котором все и происходит: молоко пастеризуется, охлаждается, потом добавляется закваска и сычужный фермент. Все процессы автоматизированы, надо лишь выбрать нужную программу.

В помещении стоят два стеллажа с небольшими сырными головками — сушатся. Рядом на столе в специальных пластиковых формах лежат только что засоленные сыры. Их нужно каждые два-три часа переворачивать, чтобы они приняли правильную форму, из них вышла лишняя влага, потом их отправят на стеллаж, а затем в камеру созревания, которая также находится во дворе.

Магомед и его жена Аида прошли обучение в итальянской компании, где закупали сыроварное оборудование. Научились делать сыр качотта. Магомед говорит, что это самый универсальный сыр.

Его можно готовить с приправами и без, он может быть и молодым, и большого срока созревания — до одного года. Закваску, основной элемент для сыра, который наделяет его особым вкусом, Алиевы покупают тоже в Италии.

Поэтому смело можно говорить, что их продукция изготавливается по итальянским рецептам и технологиям.

“В день мы надаиваем около 900 литров молока, половину этого объема пускаем на сыр. Сейчас спрос на продукцию немного упал — лето. В жару люди охотнее пьют квас, но излишки молока отправляем на сыр, который пролежит несколько месяцев в камере созревания. А вообще, в день производим 40 килограммов сыра, можем и больше”, — говорит Магомед.

Алиев зарегистрировал свою торговую марку “Твой источник силы”, или коротко ТИС. Именно под этим названием сыр качотта и козье молоко поступают в магазины Волгограда. Сотрудничество сложилось с рядом сетей. Были попытки выйти на крупных ретейлеров.

По его словам, договор с одним из них был заключен еще год назад. “Никак бумажные формальности не утрясем”, — вздыхает Магомед.

Качество продукции высокое, по крайней мере так отзываются, по словам Алиева, его итальянские партнеры. Да и цена на качотту, сделанную в Светлоярском районе, намного ниже импортного аналога — 600 против тысячи рублей.

“Вообще, санкции, конечно, сыграли положительную роль для развития сельского хозяйства. Государство выделяет гранты, субсидии. Наша продукция наконец-то появилась в магазинах. До санкций, если и были козьи сыры, то только французские, итальянские”, — говорит Алиев.

Семейная ферма Магомеда Алиева в 2017 году получила золотую медаль на международной выставке “АгроРусь”, которая проходила в Санкт-Петербурге, в категории лучшей семейной животноводческой фермы.

По данным комитета сельского хозяйства Волгоградской области, козоводческая ферма — единственная в регионе.

Да и вообще в стране не так много молочных предприятий, где есть полный цикл производства — от выращивания кормов для коз до изготовления этикеток для сыра.

На ферме у Магомеда работают еще семь человек: доярки, скотники, трактористы. Заработная плата по сельским меркам у них средняя — около 15 тысяч рублей.

Лишь бы не мешали

В семье Алиевых двое детей: восьмилетняя Зуля и четырехлетний Султан. Супруги ждут пополнения, скоро на свет должен появиться третий малыш. Расширяться Магомед планировал и в бизнесе, но конфликт с энергетиками поставил под сомнение реализацию задуманного.

“Этой весной я погасил большой кредит: на строительство орошения пять лет назад брал 10 миллионов рублей.

Собирался покупать оборудование для производства кисломолочной продукции из козьего молока — кефира, йогурта, увеличить дойное поголовье до 600 коз, поставить в Волгограде небольшие торговые павильоны под своей маркой ТИС, но неожиданно и, я считаю, незаконно, энергетики выставили мне счет в пять миллионов рублей за электричество за семь месяцев, якобы трансформатор тока у нас был просрочен и поэтому потребление электричества было безучетным. Хотя, когда нас подключали весной 2017 года, никто из представителей компании не сказал, что у нас что-то не так. Выяснилось это только осенью, когда я подал заявку на отключение электроснабжения на зиму. Для сравнения — раньше я платил за тот же период 50-60 тысяч рублей”, — говорит Алиев.

Сейчас фермер решает проблему в судебном порядке. По словам Алиева, если его не удастся оспорить, то ферма может просто обанкротиться.

“За пять лет я вложил в козоводческую ферму 25 миллионов рублей, вместе с грантом. Буду вкладывать еще, если не помешают”, — резюмирует Алиев.

Источник: https://ria.ru/society/20180805/1525959696.html

Спрос на российский сыр разошелся с предложением

Приехал в Росию и стал фермером, производящим экологически чистый сыр

Российский рынок сыра переживает непростые времена. Несмотря на возможности, которые открылись перед российскими производителями после введения продуктового эмбарго, спрос на сыры за последний год снизился, а сам рынок — затоварен, отмечают специалисты. И излишки продукции сейчас только увеличиваются.

В 2017 году излишек сыра на российском рынке достиг 96 тыс. тонн. Как посчитали в Центре изучения молочного рынка (Russian Dairy Research Center, RDRC), перепроизводство в стране отмечается уже второй год подряд. В 2016 году ситуация была немного стабильнее — тогда перепроизводство составляло только 65,7 тыс. тонн.

После производственного бума, который охватил российский рынок сыра после введения эмбарго в 2014 году, сейчас сегмент переживает серьезный кризис. В 2015 году сектор показал рост на 18%, производство сыров достигло в тот период 588,9 тыс. тонн. А доля российского продукта оценивалась в 73%.

В 2016 году производство сыров выросло на 6,82%. За прошедший год положительная динамика сохранилась, но темпы поубавились — рост оценивается сразу на 12%, было изготовлено 120 тыс. тонн сырных продуктов, посчитали в Росстате.

По данным Росстата, доля российского сыра на рынке в 2017 году составила лишь 25%. Запрет на ввоз сыра затронул страны Запада, однако на этом фоне конкуренцию российским производителям стали составлять ближайшие соседи — Белоруссия, Казахстан. Ввоз сыра в страну начал увеличиваться с 2016 года, тогда динамика составила 15,7%.

Сейчас, по данным компании «Текарт», 80% импорта сыров и творога в Россию приходится на Белоруссию. Также 5% от ввозимой продукции составляет импорт из Казахстана. Бороться за место на рынке российским сельхозпроизводителям приходится и с товарами из Уругвая и Сербии.

Всего же за 2014—2016 годы импорт сыра, по данным «Союзмолока», сократился на 35,5% — до 158 тыс. тонн.

Спрос разошелся с предложением

Однако силы, брошенные на поддержку сырного производства в стране после 2014 года — госсубсидии сельхозкомпаниям и усиление производств, столкнулись с другой проблемой. В отсутствие внешних конкурентов на рынке местные производители не получили достаточного спроса — объем закупок населения снизился за счет внутренних причин — высокой инфляции и падения доходов в стране.

По данным «Текарта», рост цен на сыр за последние 5—6 лет превышал инфляцию — цена на продукт выросла примерно на 60%. Эксперты рынка отмечают, что повышение себестоимости произошло во многом из-за девальвации рубля, которая совпала с временем действия продуктового эмбарго.

О снижении спроса на сыр можно судить по объемам потребления — в 2016 году уровень потребления сыра на душу населения составил 5,7 кг в год, примерно на уровне 2015 года и на 1,7% ниже уровня 2014 года. В итоге — на рынке перепроизводство: на душу населения России пришлось 6,15 кг сыра в год, в то время как потребление составило 5,7 кг на душу населения, посчитали в Центре изучения молочного рынка.

Сыр в продуктовой корзине россиянина — не самый востребованный продукт. Его дороговизна склоняет соотечественников сделать выбор в пользу мяса или других продуктов.

Конкурировать с фальсификатом

Еще одной проблемой для российских производителей сыра стали дешевые, в сравнении с обычным продуктом, так называемые аналоговые сыры. Аналоговые сыры производятся из растительных жиров, что значительно снижает их стоимость. Такой продукт все чаще стал попадать на полки российских магазинов.

За девять месяцев 2017 года в Россию было поставлено 87,7 тыс. тонн сырных продуктов, что больше, чем ввезено за весь 2016 год.

При создании аналогового сыра используются только растительные жиры, что означает, что такой продукт не относится к молочным. Поэтому он классифицируется таможенным кодом, на который не распространяется эмбарго. То есть производители могут завозить его в неограниченном количестве.

При этом отличить аналоговый сыр от настоящего внешне практически невозможно. Для этого нужно проводить исследования в лабораториях. Его главное преимущество для потребителя — низкая цена, с которой ни один производитель натурального сыра конкурировать не может.

Импорт всех категорий сыров на территорию России в 2016 году, по данным «Союзмолока», составил 224 тыс. тонн, из них треть — 67,9 тыс. тонн — аналоговые сырные продукты. С каждым годом эта цифра растет, отмечают эксперты.

Чтобы сделать правильный выбор, важно внимательно изучать состав продукта, смотреть, какую долю в его составе занимают натуральные ингредиенты, каков процент содержания молока и продуктов животного происхождения.

«Важно отметить, что таможенная стоимость одного килограмма аналогового сырного продукта составила 0,58 доллара, то есть 35 рублей. Совершенно очевидно, что такой объем настолько дешевого аналогового сырного продукта полностью уничтожает российский рынок.

Даже отечественные производители сырных продуктов не в состоянии выдержать конкуренцию.

Как результат — рост производства в самом дешевом сегменте сыров и, как следствие, перепроизводство, с которым рынок столкнулся уже в 2016 году и которое усилилось в 2017 году», — сказал директор Центра изучения молочного рынка Михаил Мищенко.

Затоваривание продолжится

Несмотря на обилие на рынке некачественного товара, не каждый такой продукт находит своего покупателя. Российские потребители, в соответствии с мировым трендом интереса к здоровому питанию, все чаще выбирают натуральные продукты, внимательно изучают состав продукции, прежде чем купить ее для своей семьи.

Производители, нацеленные на развитие бизнеса в России, стараются использовать максимально экологичное, натуральное сырье, высокотехнологичное оборудование, чтобы заслужить добрую репутацию у своих потребителей.

В частности, российские компании стараются использовать в производстве оборудование с мировым именем, чтобы обеспечить высокое качество и конкурировать на рынке.

Например, один из самых востребованных брендов в сырном производстве — компания Tetra Pak, которая поставляет оборудование для производства различных видов сыров.

По оценкам экспертов, несмотря на сложные тенденции на рынке, российский рынок сыра в ближайшие годы будет расти. Так, в Центре изучения молочного рынка считают, что предложение снова будет на очень высоком уровне.

Объемы хранимого сухого молока на ноябрь 2017 увеличились вдвое по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, питьевого молока — на 19,9%, сыров и сырных продуктов — на 35,3%, сливочного масла — на 82,9%, творога — на 58,4%.

Исключение составила только кисломолочная продукция, в этой категории запасы, напротив, уменьшились на 11%.

Производство молока увеличится, но и импорт в страну не снизится, считают эксперты.

Материал подготовлен при содействии Центра изучения молочного рынка

Источник: https://RealnoeVremya.ru/articles/90929-spros-na-rossiyskiy-syr-razoshelsya-s-predlozheniem

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.