+7(499)495-49-41

Корочкин Владислав, семеноводство

Что происходит с российскими семенами

Корочкин Владислав, семеноводство

Почти вся российская сельхозпродукция выращивается из импортных семян. Такое вот своеобразное импортозамещение в аграрном секторе. Та же свёкла, выросшая в поле, вроде как наша, но семена этой свёклы привезли из-за границы. Что же будет, если однажды их не привезут?

«Парламентская газета» решила разобраться, почему в семеноводстве страна продолжает зависеть от импорта, каковы масштабы этой зависимости и как государство собирается решать проблему дефицита отечественных семян.

Надеяться на дачников-огородников?

«Ну что такое, какой сорт ни возьмёшь — везде иностранные названия, потому что все семена импортные», – негодовала председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко во время открытия нового тепличного комплекса в Ленинградской области.

Она похвалила сотрудников теплицы за освоение новых технологий, но, обращаясь уже ко всему аграрному сообществу и законодателям, призвала плотно заняться восстановлением семеноводческого сектора, чтобы сельхозпродукция производилась целиком из отечественных составляющих.

Читайте по теме

Ситуация в семеноводстве обстоит не очень здорово как в сфере садоводства, так и овощеводства, признал председатель Комитета Госдумы по аграрным вопросам Владимир Кашин в разговоре с «Парламентской газетой». По его словам, наибольшую зависимость от импортных семян испытывают производители сахарной и кормовой свёклы. Отечественные конкурентоспособные семена этой культуры только предстоит создать, отметил депутат.

Немногим лучше обстоят дела с кукурузой: рынок всё ещё занимают иностранные производители, освоившиеся в этой сфере несколько десятилетий назад. В то же время российские семеноводы могут стать им серьёзными конкурентами, но для этого государство должно их поддержать.

Большой популярностью отечественные семена пользуются у населения, подчеркнул Владимир Кашин. Особенно это касается выращивания «огородных» овощей.

«Около 80 процентов овощей (помидоры, огурцы, перец и прочие) производит население, и эту часть закрывает отечественное семеноводство», — рассказал законодатель. Одна из немногих овощных культур, которая выращивается из импортного материала, – это картофель.

Здесь довольно приличный сектор занимают голландские сорта, причём спрос на них идёт не только от простых фермеров, но и крупных агрофирм.

Наши сорта прекрасны, конкурентоспособны и дают хороший урожай, проблем в этой сфере меньше всего.

Наилучшим образом дела обстоят в сегменте зерновых культур. «Наши сорта прекрасны, конкурентоспособны и дают хороший урожай, проблем в этой сфере меньше всего. Но последние 20 с лишним лет оригинаторы и производители первичного звена не получали ни копейки от государства. Многие станции обветшали и забрались в долги, их нужно возрождать и развивать», — посетовал Владимир Кашин.

Возрождение семеноводства: когда ждать «всходов»

Одна из главных проблем, которая мешает развитию семеноводства в России, — это устаревшее законодательство. Закон «О семеноводстве» не менялся с момента создания в середине 90-х годов.

И хотя отдельные попытки актуализировать его были, ни одна так и не обрела законную силу.

По словам члена Общественного совета при Министерстве сельского хозяйства РФ Владислава Корочкина, нормы этого документа фактически держат в изоляции российских аграриев. Читайте по теме

«Нужно изменить многие нормативные акты, которые препятствуют свободному обращению и экспорту семян, затрудняют импорт и обмен генетическим материалом для тех, кто хочет заниматься селекцией как официальных научных учреждений, так и просто заинтересованных селекционеров», — считает эксперт.

Учитывая актуализацию вопроса развития семеноводства, в Государственной Думе уже появились планы по доработке Закона «О семеноводстве». Эту информацию подтвердил «Парламентской газете» Владимир Кашин, отметив, что обновлять этот сектор сельского хозяйства нужно «по всей вертикали», включая создание научной базы и развитие системы производства оздоровлённого посадочного материала.

Вопрос усовершенствования технологической базы стоит наиболее остро перед нашим государством, добавил член думского Комитета по аграрным вопросам Александр Поляков.

«В нашей стране используются устаревшие технологии 20-30-летней давности, а многие российские учёные уехали работать в зарубежные селекционные центры.

Ситуацию необходимо развернуть в противоположную сторону», — уверен депутат.

С прошлого года работу по возрождению семеноводства и селекции ведёт Правительство. По поручению президента Владимира Путина Минсельхоз разработал Федеральную научно-техническую программу развития сельского хозяйства на 2017-2025 годы.

Она предусматривает отдельные подпрограммы, посвящённые развитию селекции и семеноводства картофеля, а также свёклы, овощных культур, подсолнечника и кукурузы. Судя по «дорожной карте» данного проекта, обе они уже должны быть в процессе реализации.

Тот факт, что государство поставило в приоритет вопрос развития семеноводства, подтвердила и зампред Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию Ирина Гехт.

«Сегодня субсидируется создание семеноводческих станций и селекционных центров.

И они в принципе уже начали создаваться, например в Санкт-Петербурге и Челябинской области», — рассказала сенатор «Парламентской газете».

Есть понимание и со стороны местного бизнеса, добавила она. Так, крупные агрохолдинги всё чаще создают собственные селекционные и семеноводческие центры. «То есть это обоюдное движение и от бизнеса, и от государства. Я думаю, что в ближайшие пять — семь лет мы решим эту проблему», – подчеркнула парламентарий.

Заграница нам поможет

Как бы странно это ни звучало, но развитие российского семеноводства вообще без заграницы невозможно. Об этом в комментарии «Парламентской газете» рассказал член Общественного совета при Министерстве сельского хозяйства РФ Владислав Корочкин. Всё дело в качестве семян, обеспечить которое может только благоприятный климат. Читайте по теме

По его словам, у семян, выращенных в России, может быть больше «некондиции» именно из-­за плохих погодных условий: где-­то недостаточно солнца, где-­то слишком холодно или не хватает воды для полива, где-­то лили дожди в период уборки и так далее. Впрочем, эти проблемы знакомы и иностранным производителям, особенно из Северной Европы.

Вот и ищут семеноводы наиболее благоприятные территории по всему земному шару. В основном перспективные нивы находятся в Южном полушарии. Там же развивается сопутствующая инфраструктура, фермерские хозяйства, субподрядные организации и всё прочее, что также влияет на более эффективное и дешёвое производство семян, отметил Владислав Корочкин.

«Голландцы, например, практически никаких семян у себя не производят — они выращивают их в США, Индонезии, Малайзии, Новой Зеландии и других странах», – констатировал собеседник «Парламентской газеты». Российские овощные компании, по его словам, поступают так же и по тем же причинам: 80 процентов даже своих собственных сортов и гибридов они выращивают за рубежом.

Кроме того, этим производители нивелируют фактор сезонности. «Когда у нас зима — в Южном полушарии лето, семена зреют. К моменту, когда у нас начинается посевная, их убирают, то есть они поступают к нам свежими», – объяснил член Общественного совета при Минсельхозе. Читайте по теме

Как слезть с «иглы» семенного импорта

России нужны новые селекционные достижения, чтобы не зависеть от импортных семян, убеждён член Комитета Госдумы по аграрным вопросам Александр Поляков. На примере родной Тамбовской области он показал «Парламентской газете», как регионы ищут пути самостоятельного развития.

Тамбовщина — регион сельскохозяйственный, но перед областью в сфере семеноводства тоже стоят серьёзные проблемы. Например, отсутствие качественного посевного материала сдерживает рост урожайности картофеля.

Для увеличения объёма его производства и вытеснения импорта началась реализация инвестиционного проекта по строительству селекционно-семеноводческого центра.

В нём будут применяться инновационные методы биотехнологии, которые позволят выращивать безвирусные семена.

В целом же в Тамбовской области зарегистрировано 13 семеноводческих хозяйств, и все они нацелены на производство семян высоких репродукций перспективных сортов.

Серьёзную работу проводит филиал Россельхозцентра по Тамбовской области, особенно по части отслеживания качества семенного материала, фитосанитарному мониторингу посевов и распространения опасных вредителей, а также консультаций по борьбе с ними.

Сделка с западным «агротитаном»: угроза или благо?

Пока семеноводческий сектор готовится «восстать из пепла 90-х», рынок могут захватить иностранные компании. По словам сенатора Ирины Гехт, тревогу вызывает прежде всего слияние немецкой компании Bayer и американского производителя гербицидов и ГМО-семян Monsanto.

Сегодня субсидируется создание семеноводческих станций и селекционных центров. И они в принципе уже начали создаваться, например в Санкт-Петербурге и Челябинской области.

ФАС одобрило сделку на территории России, обязав корпорацию поделиться «секретами успеха» с российскими аграриями, чтобы они могли развиваться и составлять конкуренцию. Речь идёт о пятилетнем сотрудничестве в сфере цифровых биотехнологий.

В числе прочего Bayer — Monsanto передаст семеноводческие технологии: молекулярные средства селекции кукурузы, рапса, сои, пшеницы, а также отдельных гермоплазм (коллекции генетического материала) томатов, огурцов, капусты и культур, перечисленных выше. 

В ФАС эту сделку с агрогигантом оценивают положительно, рассчитывая, что это поможет развитию отечественного аграрного сектора. Но сенаторы не видят в этом событии ничего оптимистичного. «После объединения Bayer — Monsanto станут фактически монополистами на мировом рынке семян. Здесь мы видим угрозу и национальной безопасности, и продовольственной», – прокомментировала Ирина Гехт.

Эксперты по аграрным вопросам в СМИ также выражают скепсис: по их мнению, предоставленные монополистом технологии никак не помогут российским производителям, так как применить их они не смогут из-за устаревшей материальной базы и отсутствия опыта.

Читайте наши новости в Яндекс.Дзен

Источник: https://www.pnp.ru/economics/chto-proiskhodit-s-rossiyskimi-semenami.html

Что посеем, то и пожнем… А есть что сеять?

Корочкин Владислав, семеноводство
Экономика » Аграрный сектор » Земледелие

На полях крупных агрохолдингов и грядках садовых участков скоро откроется посевной сезон.

Как обеспечивается продовольственная безопасность, в каком состоянии отечественное семеноводство? Насколько наша страна обеспечена семенами, какого они качества? Где и как их купить, чтобы не ошибиться? О новых интересных и полезных тенденциях садоводства и огородничества в эфире видеостудии Pravda.Ru рассказал президент ГК “Русский огород” Владислав Корочкин.

Что сеять – свое или зарубежное?

К семенам особенно подходит пословица “Где родился там и пригодился”, то есть они должны быть районированы. Наша страна обеспечена собственным семенным фондом?

— На самом деле, есть масса заблуждений по этому поводу.

Во-первых, надо понять, нужно ли семенной фонд полностью производить на данной территории или все-таки там, где получишь максимальное качество семян, которые дадут лучший урожай.

Конечно, семена должны быть адаптированы к тем условиям произрастания, где будет производиться окончательный продукт, для которого они и предназначены. Поэтому селекция обычно производится там же, где будет выращиваться урожай.

Вторая сторона вопроса заключается в том, что практически все серьезные дистрибьюторы и семеноводческие компании стараются отследить весь ассортимент, который существует на сегодняшний день в мире. Сидеть только на своих сортах, мягко говоря, глупо.

Ни один фермер с этим не согласится никогда.

Если он будет знать, что где-то в Америке, Новой Зеландии или Японии создан сорт, который обеспечит ему дополнительно 30-процентную прибавку к урожаю просто за счет своих генетических свойств, то постарается эти семена купить по-любому.

— А если климат не подойдет?

— Он проверит. Ни один нормальный фермер, ни одно нормальное хозяйство сразу производственные посевы этим сортом не засеет.

Чтобы заставить хозяйство или фермера купить семена, ему сначала нужно дать их бесплатно, чтобы он посеял немного рядом со своим полем, посмотрел, сравнил, лучше ли они.

Только когда он убедится, что они более выгодны, то захочет уже использовать этот сорт. Поэтому вся система маркетинга семян строится на этом. Сначала никого не заставляют покупать семена.

Семеноводческие компании уже давно раздают хозяйствам бесплатные образцы. В первую очередь это касается овощных культур и цветочных. Другой вопрос — зерновые культуры. Здесь уже другая логистика, другие объемы.

Это вагонные поставки семенного фонда, и чаще всего они все-таки производятся ближе к тем местам, где будет выращиваться урожай. Селекционные, семеноводческие компании, специализирующиеся на овощах, очень часто тоже не производят коммерческие партии семян на одной территории. Например, все любят голландские семена.

Bejo, Syngenta и многие другие семена не выращиваются в Голландии, они выращиваются в регионах максимального благоприятствования.

Как убили российское семеноводство

— То есть глобализированная, но районированная селекция?

— Да, этот бизнес достаточно глобализирован именно с точки зрения обеспечения качества и себестоимости семян.

Но нельзя произвести семена для России, где нормальное лето — три месяца, где-нибудь в Новой Зеландии, где идеальные условия и лето — шесть есяцев.

Вопрос встает совершенно по-другому: кто является владельцем исходного генетического материала, как он защищен и насколько мы опережаем другие юрисдикции с точки зрения интеллектуальной собственности, которая заложена в этих самых семенах.

Идеология “во что бы то ни стало все должно быть советским, теперь — российским”, по сути, и погубила наше семеноводство.

Под этим лозунгом вместо того, чтобы формировать нормальную программу развития семеноводства, частного сектора, создания банка генетических ресурсов, который был бы распределен между государственными институтами, создававшими бы исходный генетический материал и распространявшими его между коммерческими компаниями, создавать между ними конкуренцию и обеспечивать максимальное количество скрещиваний для того, чтобы выделить наиболее продуктивные гибриды, – минсельхоз 25 лет пытался сохранить советскую систему, сформированную в начале 20-х годов ХХ столетия. Таким образом он и уничтожил нашу селекцию и наше семеноводство.

Только что депутаты два миллиарда выделили на развитие семеноводства. Слава Богу, наконец-то! Начинается все с семеноводства. Но традиционно семеноводство и селекционные семеноводческие компании не могут существовать в рамках одной юрисдикции. Нужно создать систему, которая позволяет эффективно экспортировать товарные партии семян за рубеж.

— А у нас есть что экспортировать?

— У нас всегда есть. У нас достаточно серьезные преимущества в силу того, что некоторые виды семян в Российской Федерации можно производить дешевле, чем в Европе. И у меня есть конкретные примеры, когда были заказаны производства семян и даже были покупатели, бравшие это все де-факто.

И реально мы входили на полки постсоветского пространства — Латвия, Литва, Польша, как ни странно, Украина, Белоруссия, Казахстан. Ну тут попроще, и сейчас там работаем, потому что Евразийский Союз действует.

А вот все те рынки мы потеряли, потому что нам не разрешил туда экспортировать наш минсельхоз.

Вообще, сделана такая система, когда просто запрещено выращивать те сорта, которые могут быть востребованы за границей. Это вопрос Госреестра. Закон о семеноводстве, который был принят нашей Госдумой в 1994 году, нам написали немцы.

Он был написан вначале на немецком языке. Он, по сути, запретил выращивать все то, что не включено в Реестр селекционных достижений, допущенных к использованию на территории Российской Федерации. А то, что допущено здесь, не нужно там.

Другие страны шли совершенно по другому пути.

— А как так получилось?

— Достаточно было вывести пару чиновников за границу, выгулять их как следует, и они на все соглашались.

“Тасисы” всякие, другие европейские компании внимательно отследили и приложили все усилия, чтобы сделать из российского семеноводства консервную банку, где будет все запрещено.

При импорте как бы все равны, но на экспорт ты практически ничего не можешь отправить, потому что есть процедуры и деньги, которые нужно заплатить за них, даже сейчас в разы превышают те затраты, которые несут европейские экспортеры.

Семеноводство – серезный многолетний бизнес

— Выведение нового сорта — длительный, хлопотный и дорогостоящий процесс?

— Это достаточно дорогостоящий и очень длительный процесс, который идет постепенно, год за годом. Есть компании в мире, которые занимаются селекцией одной или двух культур по 100 лет. Даже по 150-170 лет занимаются только селекцией, например, цветной капусты.

В популяции выбираются растения, которые отличаются в лучшую сторону, и размножаются только они.

Второе направление — искусственное скрещивание, когда берешь родительские линии: материнское растение и отцовское, – скрещиваешь между собой и получаешь гетерозисный гибрид первого поколения, который в большинстве случаев используется сейчас в промышленном производстве. Это, так называемые, гибриды F1.

А вот накопить знания, какие признаки в какой линии содержатся, занимает много времени.

После того как у тебя появятся банк данных и тысяча линий, ты уже можешь работать под заказ, уже точно знаешь, что, взяв эту маму и этого папу, в первом поколении получишь такой-то гибрид, с такой-то устойчивостью, такого-то цвета, такого-то размера и т.д. И накоплением этой информации, собственно говоря, должно было бы заниматься государство.

И эту информацию безвозмездно или на основе каких-то лицензий передавать на рынок, чтобы как можно больше субъектов ее использовали в своей работе.

Но этим наша академия вообще не занималась! В этом ее коренное отличие от тех же китайцев.

Там есть четкое понимание, где общественная значимость, что делается на общественно-государственные деньги и каким образом то, что сделано на общественно-государственные деньги, служит на благо всех членов общества.

— Семеноводческий бизнес доходный?

— После того как есть информация — очень доходный бизнес! Но этот барьер нужно преодолеть. Сначала надо накопить информацию должным образом, а потом дать ее достаточному количеству хозяйствующих субъектов.

Собственно говоря, на этом и должна строиться политика государства, а у нас пытались законсервировать неэффективные институты, запретить использовать все сорта, которые есть. Там до абсурда доходило.

Когда патент, который принадлежит Российской Федерации, умирал вместе с селекционером, потому что никто не знает, как правильно поддерживать эти линии. Политика была реально не давать и не пущать.

Что делать садоводам и огородникам

Часто бывает, что человек купил семена, но они или не дали ожидаемый результат, или вообще не взошли? На что ориентироваться обычному садоводу?

— Это старая история, на которой постоянно спекулируют наши контрольные надзорные органы, потому что обеспечивает качество семян производитель. Должно быть доверие к торговой марке.

Реально сейчас среди компаний первой пятерки-шестерки, из тех, кто занимается семенами для садоводов-любителей, нет таких, которые бы выпускали на рынок некачественные семена. Просто это очень конкурентный рынок, а компании там существуют уже десятилетия. На них и надо смотреть.

Если некомпетентный потребитель покупает где-то на рынке какой-то гибрид из мешочка, то претензии можно предъявить только себе.

Хотя надо понимать, что семена — это живой организм и условия для него нужны особые. Поэтому обычно в мире по любительскому ассортименту ставится нижняя планка по всхожести, скажем, 60 процентов по цветам в Европе. Никаких других обязательных требований нет.

Дальше – это отношения между покупателем и поставщиком, то есть, по сути, гражданско-правовые отношения. Не нравится одна торговая марка – покупай другую. Но чаще всего люди на практике уже знают за 15-20 лет существования компании на рынке, чьи семена покупать.

Интервью к публикации подготовил Юрий Кондратьев

Беседовала

Соберёт ли Россия урожай-2016?

Источник: https://www.pravda.ru/economics/agriculture/farming/03-04-2016/1297167-korochkin-0/

Владислав Корочкин: Вредный надзор

Корочкин Владислав, семеноводство

Амброзия полыннолистная – самый одиозный сорняк России. Неопасна, но «пожирает» много документов

Андрей Бутко

Больше 10 лет назад «Опора России» оценила среднюю стоимость избыточных административных барьеров на уровне 9% от выручки малого бизнеса. За это время целый ряд барьеров (создаваемых милицией, пожарным и налоговым режимом) удалось сдвинуть.

Но цена избыточного регулирования резко повысилась: давление на бизнес других видов административного контроля стало сильнее.

Только издержки, связанные с деятельностью ветеринарного и фитосанитарного контроля и надзора, порой достигают 5-10% отпускной цены товара, а у розничных продавцов иногда доходят до 20-30% розничной цены.

Мир опасен

Для регулярного изъятия у предпринимателей столь значительной доли выручки необходимо убедить граждан, депутатов и правительство, что общество остро нуждается в защите от различных опасностей. И что только орган власти способен «обеспечить безопасность».

Ведь именно угрозой безопасности Конституция разрешает оправдывать ограничения и ущемления прав граждан. За последние 10 лет, когда в правительстве появились федеральные службы (с надзором и контролем как основной функцией), количество разновидностей безопасности умножилось десятикратно.

Техническая и продовольственная, биологическая и экологическая, санитарно-эпидемиологическая, ветеринарная и фитосанитарная безопасность – имя им легион.

Значительная часть таких опасностей действительно существует. Но степень угрозы намного ниже, чем предполагают обширные и дорогостоящие меры, которые принимаются для их снижения. В 2011 г. московским управлением Россельхознадзора взято 21 500 проб подкарантинной продукции.

Выявлено 177 случаев «заражения». На следующий год взято 40 000 проб, случаев «заражения» 179. Почти двукратный рост обязательных для бизнеса исследований (они стоят около 49 млн руб.

) привел к обнаружению двух дополнительных партий продукции, «зараженных» неопасными в Подмосковье сорняками.

Сколько ни стой на страже, отдельные партии «зараженной» продукции наверняка минуют контроль. Это катастрофа? Отнюдь. Не нужно тратить миллионы бюджетных рублей и десятки миллионов рублей предприятий, чтобы выявить два случая.

Ведь, скажу по секрету, эти сорняки есть почти в каждой партии продукции с юга России. В средней полосе, а тем более на севере, они просто не выживут.

Как и считающийся до сих пор по недоразумению карантинным объектом калифорнийский трипс есть в каждой партии с европейской срезкой. Никто от этого не страдает.

Борьба с угрозами

Псевдоугрозы оправдывают регулярное изъятие денег у предпринимателей. Угрозы активно прописываются в федеральных и ведомственных нормативных актах. Целые псевдонаучные институты работают как маркетинговые подразделения контрольно-надзорных органов. Вот несколько результатов их работы.

1. На три года устанавливается карантинная фитосанитарная зона на складе Института селекции овощных культур. Словно там прорастет сквозь цементный пол амброзия полыннолистная, самый одиозный сорняк России.

2.

Инспектор Россельхознадзора публично, под видеозапись, сжигает тысячи пакетов с семенами овощей, которые десятки лет выращиваются в десятках тысяч фермерских и личных подсобных хозяйств, на сотнях тысяч садовых и дачных участков, но которые не были исследованы профильным федеральным учреждением. И здесь речь идет даже не о безопасности, а об абсурдном в рыночной экономике «государственном испытании на хозяйственную полезность».

3. На зоомагазин налагается штраф за торговлю кормом для животных вразвес. Оказывается, это не предусмотрено техническим регламентом прямо. Вермишель, гречку, сахар, фасоль, другой «корм для людей» продавать вразвес можно, а корм для собак – нельзя! Полная ерунда, но миллионный штраф для маленького магазина неподъемен. Еще один бизнес загублен на радость контролерам.

Узковедомственная, профессиональная «нарезка» многочисленных разновидностей «безопасности» оказалась очень удобным полемическим инструментом, позволяющим уклоняться от общественного контроля. И уходить от дискуссий: оппоненты не могут судить о степени угрозы и уровне риска, поскольку «не владеют всей ситуацией». Или «не имеют специального образования».

Надзорный бизнес

Разница между 177 и 179 случаями заражения находится в пределах ошибки измерения. Но количество анализов при этом удвоилось. Это взрывной рост рынка платных «услуг», обязательных для бизнеса.

Рентабельность таких «бизнес-процессов» достигает тысяч процентов. В подавляющем большинстве случаев «подтверждение соответствия» формальным требованиям сводится к выдаче одних бумажек на основании других.

На реальную продукцию, как правило, никто не смотрит.

По закону предприятия обязаны немедленно уведомить контролирующий орган о прибытии любой партии подкарантинной продукции. Одна из крупнейших торговых компаний России ежедневно уведомляет управление Россельхознадзора о прибытии на свои московские склады десятков таких партий.

За последний год ее не раз штрафовали за то, что уведомление было отправлено «недостаточно немедленно», за то, что не были представлены документы о соответствии (даже если закон не обязывает эти документы оформлять).

Хотя несколько судебных решений подтвердили, что таким уведомлением обязанности владельца продукции исчерпываются, а дальнейшая проверка партии – право контрольного органа, компанию регулярно штрафовали и за то, что она сразу, «не дожидаясь мероприятий по контролю», начинала торговать этой продукцией.

Напомним, что срок годности для зелени – до семи дней. При этом чиновники, получая десятки уведомлений о поступлении продукции в день, за год ни разу не удосужились хотя бы взглянуть на нее! Зачем нужна эта норма?

Угроз должно бояться и общественное мнение. Угроза должна быть персонифицирована. Нужно убедить граждан, что госконтроль – их единственный защитник и что ему есть от кого их защищать. То есть что предприниматели – естественные враги всех остальных граждан.

В последние полгода особенно актуальным стал аргумент: «Ограничения необходимы, чтобы иметь легальные инструменты регулирования импорта и воздействия на иностранные экономики». Но это вопрос большой политики, а не малого бизнеса. От этих аргументов не должны страдать отечественные производители. А у нас получается по принципу «Бей своих, чтобы чужие боялись».

Только чужие не боятся, а радуются, видя как методично федеральные ведомства уничтожают их потенциальных конкурентов.

Еще один пример. Компания отгружает зерно в Ирак. Несколько судов. Нет бы радоваться: российская пшеница завоевывает очередной рынок.

Но чиновники отказываются выпустить зерно, поскольку обнаружили следы спор одного из видов головни, который в России карантинным не является, а в Ираке был карантинным объектом 40 лет назад.

Покупатель просит: везите, зерно пойдет не на посев, а в переработку. Россельхознадзор все равно не выпускает. Рынок потерян.

Вычет из ВВП

Сегодня в России в розничной цене рыбы и морепродуктов логистические затраты составляют 37%.

Сюда включается простой продукции в ожидании «индульгенций» во всех точках, где формируются отдельные партии. В Китае, Канаде и Австралии эти издержки в 2 раза ниже.

Значит, на нашем рынке иностранная рыба всегда переиграет отечественную, борьба бесполезна. Поэтому в ресторанах мы едим сибасов и дорадо.

На Дальнем Востоке шанс, что в партии рыбы найдется нарушение и ее «на всякий случай» задержат на время разбирательства, прямо пропорционален стоимости продукции. Однажды срок годности партии икры истек во время ее ареста. Продать такую продукцию нельзя, каким бы ни было ее фактическое качество.

Рыбокомбинат подал в суд на Россельхознадзор и взыскал убытки – 18 млн руб. Потери, вызванные неправомерными действиями конкретных должностных лиц, должен покрывать федеральный бюджет, то есть налогоплательщики. И ничего. А если такой же по размеру ущерб будет создан предпринимателем, на него будет уголовное дело.

Нет ни одного виноватого, нет угроз, есть решение другого суда – все это надзору нипочем.

Система избыточных контрольно-надзорных требований к различным видам экономической деятельности не только съедает значимую часть ВВП, но и делает наши предприятия заведомо неконкурентоспособными на наших же рынках.

Но при этом обеспечивает такие доходы сформированным для их обеспечения «бизнесов», что их реформирование становится возможным только при наличии четко обозначенной и жестко сконцентрированной политической воли.

И политическая воля есть – в администрации президента и правительстве. Но как только решение вопроса доходит до министерств и ниже, даже те руководители ведомств, которые в целом на стороне предпринимателей, в конкретном споре наверняка примут сторону своих подчиненных.

Ведь единичный предприниматель придет и уйдет, а с собственными сотрудниками министру еще работать и работать.

Источник: https://www.vedomosti.ru/opinion/news/36788521/vrednyj-nadzor

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.