+7(499)-938-42-58 Москва
8(800)-333-37-98 Горячая линия

Как заработать в метро: бизнес подземелья

Деньги подземелья

Как заработать в метро: бизнес подземелья

Частные бункеры — популярный товар в США. После прихода к власти Дональда Трампа выручка компаний, продающих бункеры, увеличилась на 700% процентов. В России персональное убежище — экзотика.

После того как Владимир Путин в послании к Федеральному собранию предупредил мир об угрозе ядерной войны, мы решили узнать, сколько в России стоит построить бункер, кто этим занимается и кто заказывает себе персональные убежища.

Нам согласился помочь Данила Андреев, директор компании «СПЕЦГЕОПРОЕКТ»

Богатые в России слишком доверяют государству

В современной России коммерческое строительство частных бункеров началось в начале 2000-х годов с нашего клиента Майкла. Он приехал в Москву из США и заказал в нашей компании первый бункер. В России на тот момент не было ни одной компании, профессионально занимавшейся строительством частных убежищ.

В той же Америке этот бизнес поставлен на поток — там ежегодно для частных заказчиков строится несколько сотен бункеров. В России строится всего несколько бункеров в год. Почему?! Ведь среди наших сограждан очень много обеспеченных людей, которым есть, что терять, и которые вполне могут себе позволить строительство такой «подземной лодки».

Общаясь со многими клиентами, я обратил внимание на один интересный момент: большинство из них уверено в том, что наше государство всех защитит, и, что бы ни случилось, придёт человек в погонах, возьмет за руку и проводит в бункер. К сожалению, это не соответствует действительности.

Современная система гражданской обороны действует только в крупных городах и способна защитить до 10% населения нашей страны.

«СПЕЦГЕОПРОЕКТ»

Метро не спасёт

Несколько лет назад Министерство обороны приняло доктрину, в основе которой лежит уверенность в том, что ядерная война на территории России невозможна, поскольку у нас достаточно средств ядерного сдерживания.

При таком варианте нет смысла тратить миллиарды на создание убежищ по всей стране, которые могут защитить жителей в случае радиационного заражения.

Поэтому почти все подобные объекты, которые у нас есть сейчас — наследство прошлого СССР.

Еще с советских времен убежища строились на значимых предприятиях — в первую очередь нужно было сохранить ценных сотрудников. Обычные люди, проживающие в столице, например, могли укрыться в метро.

Но метро можно рассматривать, прежде всего, как бомбоубежище, что сейчас абсолютно неактуально.

Очень трудно представить, что к нам прилетят вражеские самолеты с пропеллерами и будут скидывать бомбы, как во Вторую мировую войну.

Сейчас защищаться нужно, в первую очередь, от крылатых ракет с возможностью оснащения с ядерным зарядом, которые в настоящее время размещены в Европе и нацелены на крупные российские города, а станций метро, оборудованных системами фильтро-вентиляции и защитно-герметичными устройствами, которые могут защитить от радиационного заражения воздуха — единицы даже в Москве, не говоря уже о других городах.

Бункер — квартира под землёй

Компаниям-застройщикам и организациям, на балансе которых есть убежища, управление гражданской защиты предписывает поддерживать их в рабочем состоянии. Но сами они не горят желанием тратить на это огромные деньги, поэтому большая часть защитных сооружений гражданской обороны находится в неудовлетворительном состоянии.

Частный бункер отличается от коллективного — это фактически квартира под землей, в которой есть специальные технические помещения с оборудованием жизнеобеспечения: фильтро-вентиляционные и расширительные камеры, дизель-генераторная и аккумуляторная, а также помещение для запасов продовольствия и жилой модуль.

американский проект бункера Rising S Company

Теоретически, в бункере можно прожить сколько угодно, главное, чтобы хватило энергоресурсов, продуктов питания и воды.

Не обязательно рассчитывать, что в случае чрезвычайной ситуации вы просидите в таком убежище несколько лет.

Если случилось радиационное или химическое заражение местности, двух недель, максимум месяца достаточно, чтобы выйти наружу, предварительно экипировавшись средствами индивидуальной защиты.

Взрыв всегда возможен

Самая большая опасность в настоящий момент — техногенная катастрофа. В радиусе 350 км от Москвы находятся 2 атомных электростанции, построенных еще в Советское время.

Даже на самых современных АЭС, несмотря на беспрецедентный уровень безопасности, шансы отказа техники всегда присутствуют.

Вспомните недавнюю трагедию на Фукусиме, когда территория Японии, традиционно считающейся мировым технологическим лидером, в один момент превратилась в поражённую радиоактивными веществами зону техногенной катастрофы.

Объектом техногенной катастрофы может стать не только предприятие атомной промышленности, но любое крупное предприятие типа хладокомбината. Авария на нём может спровоцировать выброс отравляющих веществ, например, аммиака, нанести огромный урон здоровью людей и повлечь за собой большую экологическую катастрофу.

От 5 000 000 рублей

Если вы хотите обезопасить своё жилище, для начала можно рассмотреть бюджетный вариант и просто установить в подвале защитное оборудование. При желании вы уложитесь в миллион рублей.

Если встает задача построить отдельно стоящий бункер по всем нормам СНиПа II-11-77*, то это обойдётся дороже — от 5 до 10 миллионов рублей.

Обычно строительство бункера заказывают на участке, на котором уже есть построенный дом, и наша задача — интегрировать защитное сооружение в существующее домовладение, с минимальным уроном для отделки и ландшафта.

Поэтому, когда наш состоявшийся заказчик принимает решение о строительстве нового дома, он привлекает нас уже на стадии проектирования объекта.
американский проект бункера Rising S Company

Кроме непосредственно строительства мы снабжаем объект необходимыми средствами индивидуальной защиты и медикаментами, а также делаем продуктовые запасы. Например, формируем комплекты продуктов питания, куда, в основном, входят армейские сухпайки, крупы, консервы.

Как правило, все только самое необходимое и длительного хранения — все понимают, что когда стоит вопрос выживания, тут не до деликатесов. Сам бункер не требует ежегодного обслуживания.

Мы проводим его раз в 3-5 лет, в том числе проводим ревизию продуктов питания, медикаментов и средств индивидуальной защиты.

Made in Russia

Мы используем в работе только отечественное оборудование. Другого на рынке нет. Несколько лет назад у нас был клиент, который сам привез защитное оборудование из Европы. И, признаться честно, мы были очень удивлены уровнем исполнения европейской версии систем жизнеобеспечения — NBC.

Тонкий металл, пластик, слабые соединения… В России нет производителей каких-либо гражданских версий подобного оборудования: одни и те же устройства делаются и для коллективных бомбоубежищ в спальных районах и для командных пунктов минобороны. Стандарты заданы ещё в разгар «холодной войны».

«СПЕЦГЕОПРОЕКТ»

У войны не женское лицо

Для всех заказчиков у нас есть элементарная инструкция по пользованию оборудованием и несколько альбомов по оказанию первой помощи. Также все убежища мы комплектуем специальной аптечкой — это целый ящик с медикаментами, нейтрализующими последствия воздействия на организм радиации, отравляющих химических веществ, бактерий и вирусов.

В качестве опции мы также предлагаем обучение поведению в различных вариантах ЧС. Тут все зависит от пожеланий клиента.

Есть люди, которые к этому серьёзно относятся и им интересно пройти такое обучение на базе нашей школы выживания.

В программе курса: как питаться, когда нет еды, добыть и очистить воду в атакованном мегаполисе, переночевать зимой в лесу, зашить на себе рану и многое другое.

Так сложилось, что в обучении принимают участие только мужчины. За все годы у нас не было ни одной женщины-клиента.

Наверное, это потому, что у мужчины на генетическом уровне есть внутренняя потребность защитить свою семью, и они понимают, что, живя в благополучных коттеджных поселках рядом с Москвой, они фактически выключены из системы гражданской обороны и не могут гарантировать безопасность своих близких в чрезвычайных ситуациях.

Бункер в России — шубохранилище и депозитарий

У нас уже давно нет клиентов, которые приходят к нам и говорят, что завтра мы с Америкой начнем кидаться ракетами и атомными бомбами, и им нужно спастись от апокалипсиса.

Скорее люди хотят получить некую комнату безопасности. Мы давно перешли от концепции бункеров к концепции panic room с возможностью апгрейда до уровня бункера.

Мы предлагаем изолированное помещение на базе существующего дома или отдельный объект с подземным переходом из дома.

американский проект бункера Rising S Company

Многие рассматривают бункер в качестве депозитария, хранилища ценностей. Например, один наш клиент решил использовать бункер в мирное время в качестве картинной галереи. Многоступенчатая система контроля доступа, мощные двери и профессиональная система вентиляции оказались хорошей базой для реализации такой задачи.

Люди сейчас хотят всё и сразу — универсальный защитный комплекс с функциями депозитария в мирное время, panic room при нападении злодеев и бункер в случае полномасштабной катастрофы. На такие продукты сохраняется стабильный спрос.

Источник: https://delovoymir.biz/dengi-podzemelya.html

Метро-бизнес. Как в США, Японии и Китае зарабатывают на собственных

Как заработать в метро: бизнес подземелья

Во вторник соцсети и ленты информагентств ошеломили москвичей новостью о том, что станция “Мякинино” будет закрыта.

Оказывается, она вовсе не принадлежит Метрополитену, а является частью большого торгово-делового центра компании Crocus Group Араза Агаларова, которая вовремя не смогла разрешить с подземкой вопросы транспортной безопасности.

Несмотря на то что этот факт для многих столичных жителей стал сюрпризом, в мире частное метро не считается редкостью или изыском — в Нью-Йорке, Токио и других городах действуют сотни подобных станций и перегонов. Лайф разбирался, как работает этот бизнес и какое будущее его ждёт в России.

“Мякинино” построили и ввели в эксплуатацию в конце 2009 года, она стала первой и пока единственной метростанцией, построенной на частные инвестиции — вложилась компания Crocus Group бизнесмена Араза Агаларова.

Изначально станция должна была служить в первую очередь на благо будущего района, но в процессе разработки у проекта нашёлся частный инвестор.

Агаларов предложил передвинуть её на территорию своего будущего торгово-делового центра “Крокус-Сити”, а после завершения строительства передал станцию в ведение Метрополитена.

— Конфликт вокруг “Мякинино” тлел давно, — рассказывает Лайфу близкий к областному Минтрансу собеседник. — Изначально Агаларов рассчитывал запустить станцию аккурат к открытию своего “Крокус-Сити”. Но девелопер не брал в расчёт долгие согласования с менеджментом подземки и органами безопасности.

У Агаларова с городом была договорённость: путь и основные конструкции станции передаются на баланс Метрополитена, а вестибюль и выходы остаются у инвестора. Чтобы сильно не затягивать строительство и пойти навстречу бизнесмену, станцию всё же разрешили ввести до конца года, хотя часть незначительных недоделок осталась.

Эти недоделки и стали причиной конфликта — сначала чиновники пытались уговорить Агаларова доделать станцию непублично и лишь теперь сознательно вынесли конфликт в СМИ.

Вечером 16 августа Московский метрополитен сообщил, что станция будет закрыта с 22 августа в связи с несоответствием нужному уровню транспортной безопасности, который должна была обеспечить Crocus Group. Новой даты открытия в сообщении не было.

“Мякинино” стоит на территории Павшинской поймы, где проживает как минимум 50 тысяч человек. Неподалёку работает правительство Московской области и ключевые объекты Агаларова: выставочный центр “Крокус Экспо”, концертный зал “Крокус Сити Холл”, несколько торговых центров и бизнес-центр, а также гипермаркет “Твой дом”.

— Несколько лет компания не делает ничего для устранения замечаний, не выполняя тем самым обязательств перед пассажирами, — был резок заммэра столицы Максим Ликсутов.

В Crocus Group в свою очередь назвали закрытие станции недоразумением. По словам представителя компании, власти Москвы не оповещали руководство Crocus Group о проблемах с безопасностью, которые были обнаружены на станции.

— Там одна единственная проблема — нет документа, так называемого заключения о соответствии.

И казуистика заключается в том, что заключение о соответствии даёт Ростехнадзор, но Московской области областной Ростехнадзор дать не может, должен дать московский.

А московский не может дать в область, — пояснил СМИ Агаларов после совещания с руководителем столичного департамента транспорта Максимом Ликсутовым.

Впрочем, паника продолжалась недолго — уже в обед 17 августа мэр Москвы Сергей Собянин пообещал жителям через “Твиттер” не закрывать станцию до устранения всех проблем. 

Как это работает

Вообще строительство частного метро не такая уж редкая вещь в других странах мира. Свои станции и целые ветки есть у бизнеса в США, Японии и даже социалистическом Китае.

— Обычно такие проекты оформляются как концессии — договоры между государством и частником на эксплуатацию объекта, — пояснил Лайфу директор Центра исследования транспортных проблем мегаполисов Института экономики транспорта и транспортной политики НИУ ВШЭ Константин Трофименко. — В данном случае власти отдали девелоперу землю вокруг станции, а он взамен вложился в её строительство. Эту же схему, как правило, используют и в других странах при строительстве частных станций.

— Сами транспортные сборы с пассажиров идут, как и везде, самому метрополитену. Если бы свои инвестиции девелопер отбивал именно за их счёт, то этот процесс растянулся бы на десятилетия, — замечает эксперт. — По такому же принципу, кстати, хотели строить МКЖД. Как правило, строительство станций требует очень больших денег, маленький бизнес в него не идёт.

Один из ярких примеров подобного партнёрства — это система сигвея Нью-Йорка, которая изначально была построена частной компанией Interborought Rapid Transit (IRT). В 1905 году IRT дотянула метро от Манхеттена до Бронкса, что спровоцировало резкий рост темпов строительства жилья в непривлекательном ранее районе. Поэтому в 1915-м метрополитен соединил центр и Бруклин.

Позже строить метро Нью-Йорка взялись и другие частные компании. И только в 1932 году появилась компания Independent Subway System (ISS), которая являлась муниципальной.

Сейчас метро Нью-Йорка состоит из 24 линий с 468 станциями и принадлежит муниципалитету, однако есть ещё одна сеть метро, которая связывает Нью-Йорк с западными пригородами Хобокен, Ньюарк и Джерси-сити, и этой сетью управляет частная компания Port Authority Trans-Hudson (PATH).

— В британском Лондоне пошли дальше — там курсируют частные поезда. Это было политическим решением, — считает Трофименко из ВШЭ. — Предполагалось, что к общественному метрополитену должны получить равный доступ разные компании, владеющие своими составами со своими депо. В результате поезда начали сбиваться, что только ухудшило ситуацию.

Но настоящим образцом демократичности и коммерции стало токийское метро. Оно сейчас эксплуатируется двумя конкурирующими компаниями: частной Tokio Metro и муниципалитетом в лице Токийского транспортного депо. Но такая конкуренция невыгодна пассажирам, поскольку переходя на линии конкурента пассажиру приходится приобретать дополнительный билет.

Договориться о едином билете частному бизнесу и муниципалитету Токио до сих пор не удалось, хотя попытки предпринимаются обеими сторонами.

Кроме разделённого на две части метро в Токио существует множество частных линий.

Пассажиропоток токийского метрополитена — один из самых высоких, и не последнюю роль в этом играет тот факт, что практически все компании оплачивают своим сотрудникам проездные билеты от дома и до работы.

В странах бывшего социалистического лагеря тоже есть случаи интеграции частного бизнеса в метрополитен. Например, Китай. Местный крупный девелопер Greenland Holding Group совместно с China Construction Bank в прошлом году открыл фонд в 100 млрд юаней на развитие метро в стране, к 2020 году он построит шесть тысяч километров подземных путей.

“Мякининская” мораль

Впрочем, после истории с Агаларовым столичные власти навряд ли когда-нибудь рискнут ещё раз проводить такой эксперимент и идти на поводу у мировой моды, считает Константин Трофименко из ВШЭ.

Дело даже не в неудобстве для жителей, а в правовых механизмах работы частного метро — пока они до конца не будут отшлифованы, о приватизации подземки лучше забыть.

Кстати, ещё в 2014 году мэрия была готова обсуждать продолжение эксперимента, только уже с инвесторами из Китая, но этому помешала девальвация рубля.

— Формально бизнес понимает свою относительную безнаказанность в отсутствие чётких правил и обязанностей, если бизнес видит возможность сэкономить — грех ею не воспользоваться, — считает Трофименко.

— Москва вполне может избежать участи приватизации своего метро, но другим некрупным городам России строительство частных станций, наоборот, дало бы ощутимый толчок в условиях постоянно сокращающегося бюджета.

Источник: https://life.ru/892084

Афиша Город: Машинки, белье и кружка с Путиным: что происходит с торговлей в московском метро – Архив

Как заработать в метро: бизнес подземелья

На прошлой неделе на митинг вышли самые неожиданные люди — торговцы из палаток в метро, протестовавшие против реорганизации киосков в переходах. «Афиша–Город» изучила ассортимент палаток, посмотрела на пилотный проект реорганизации на «Новокосино» и разобралась, чем недовольны киоскеры.

  • Фотография: Иван Ерофеев
  • Фотография: Иван Ерофеев
  • Фотография: Иван Ерофеев
  • Фотография: Иван Ерофеев
  • Фотография: Иван Ерофеев
  • Фотография: Иван Ерофеев
  • Фотография: Иван Ерофеев
  • Фотография: Иван Ерофеев
  • Фотография: Иван Ерофеев
  • Фотография: Иван Ерофеев
  • Фотография: Иван Ерофеев
  • Фотография: Иван Ерофеев
  • Фотография: Иван Ерофеев
  • Фотография: Иван Ерофеев
  • Фотография: Иван Ерофеев
  • Фотография: Иван Ерофеев
  • Фотография: Иван Ерофеев

Киоски в подземныхпереходах за 20 лет своего существования стали привычным явлением. Здесь можно купить все — от эротичных чулок и пирожков с хрящиками до икон и шевронов ФСБ России.

Торговля в подземке устроена следующим образом: метрополитен сдает в аренду все торговые площади крупным арендаторам (на рынке сейчас три больших игрока и еще 10 поменьше) по ставке от 4 до 10 тысяч рублей за квадратный метр в месяц.

Эти 13 компаний пересдают в субаренду все киоски в подземных переходах по той цене, которую считают нужной.

По словам замруководителя Департамента транспорта Алины Бисембаевой, для конечных арендаторов арендная ставка оказывается в 7–8 раз выше, чем предлагает метрополитен.

 Никаких требований к ассортименту, внешнему виду киосков или правил их содержания в переходах метро не предъявляет.

В результате за последние 20 лет московское подземелье обросло палатками общей площадью в 12,5 тысяч квадратных метров — по площади это сравнимо с торговым центром. 

  • Многофункциональная заколка для волос — 50 р. Фотография: Иван Ерофеев
  • Коллекционный автомобиль — 280 р. Фотография: Иван Ерофеев
  • Костюм для игрищ Pussy Cat — 3129 р. Фотография: Иван Ерофеев
  • Чехол для смартфона — 500 р. Фотография: Иван Ерофеев
  • Патриотическая кружка — 330 р. Фотография: Иван Ерофеев

Константин, продает оловянных солдатиков, коллекционные машинки: «Основные наши покупатели — случайные прохожие, конечно. Подарок по пути кому-нибудь надо купить, и к нам заглядывают. Но некоторые и специально приезжают: за солдатиками, например». 

  • Фотография: Иван Ерофеев
  • Тюльпаны — 60 р. за 1 штуку Фотография: Иван Ерофеев
  • Портативный аккумулятор — 1590 р. Фотография: Иван Ерофеев
  • Набор для маникюра — 1200 р. Фотография: Иван Ерофеев
  • Домашние тапочки — 900 р. Фотография: Иван Ерофеев

Татьяна, продает постельное белье: «Соседние с нами киоски уже снесли. Видимо, и нас скоро. Нам пока ничего не рассказывают. Наверное, лучше будет, хотя нам и так неплохо. Холодно только». 

  • 5 шиллингов 1953 года, посвященные коронации Елизаветы II (приносят удачу), — 950 р. Фотография: Иван Ерофеев
  • Фотография: Иван Ерофеев
  • Гадальные кубики — 200 р. за 1 штуку Фотография: Иван Ерофеев
  • Фигурка обнаженной женщины — 280 р. Фотография: Иван Ерофеев
  • Силиконовый бюстгальтер — 990 р. Фотография: Иван Ерофеев
  • Очки Гарри Поттера без диоптрий — 900 р. Фотография: Иван Ерофеев

Александр, продает сувениры с символикой ФСБ: «Покупателей у нас много. Рядом ведомства, сами знаете какие, — так вот, очень часто у нас в подарок коллегам покупают сувениры. А всякие магниты и чашки с Путиным туристы с охотой берут».

  • Фотография: Иван Ерофеев
  • Книга Дарьи Донцовой «Судьба найдет на сеновале» — 250 р. Фотография: Иван Ерофеев
  • Набор стопок с Юрием Гагариным — 150 р. Фотография: Иван Ерофеев
  • Конфеты в баночке с животными — 69 р. за 1 штуку Фотография: Иван Ерофеев
  • Фотография: Иван Ерофеев

Продавщица сумок: «У нас хорошие сумки. Все из натуральной кожи, из Италии везем. Покупательниц много! Цена-то хорошая. Часто к нам дамочки из Госдумы заходят: видно же, приличный товар, берут и себе, и подругам. Только я вам сумку в руки не дам, вдруг украдете, а меня уволят потом».

Дизайн новых палаток разработали архитекторы Codest

Новые «цивилизованные», как их называют в Департаменте транспорта, киоски в подземных переходах придумали те же архитекторы, которые занимается реконструкцией открытых бассейнов «Лужников».

Утверждают, что брали в расчет мнение москвичей

Чтобы новый облик переходов и вестибюлей метро не оказался неожиданностью, варианты для переходов и вестибюлей нескольких станций в центре («Спортивная», «Китай-город», «Третьяковская»), выставили на ание в проекте «Активный гражданин».

Переход к прямым конкурсам

Московский метрополитен будет давать киоски предпринимателям в прямую аренду, без посредников. За аренду будут брать больше, однако для арендаторов киоска (из-за устранения посредника) цена окажется более выгодной.

Ассортимент товаров сохранится

Метрополитен будет стремиться к тому, чтобы сохранить ассортимент товаров, которые можно найти в подземных переходах. То есть пресса, мелкая электроника, цветы и даже фастфуд останутся. Единственное требование в том, чтобы палатки приобрели цивилизованный вид и перестали напоминать развалы на рынке.

Реконструкция переходов пройдет полностью за счет метрополитена

По первоначальной задумке, помочь финансово в реконструкции переходов метрополитену должны были инвесторы, которым за это в свою очередь полагалась бы аренда по пониженной ставке. Однако после нескольких переговоров стало понятно, что видение у руководства метро и предпринимателей отличается и проще сделать все на свой вкус и за свой счет.

Обновленные торговые переходы увеличат доходы метрополитена

Руководство подземки надеется, что из-за повышения арендной ставки ему удастся заработать. Сегодня метро сдает киоски по цене от 4 до 10 тысяч рублей за квадратный метр, посредник пересдает площади конечным владельцам бизнеса в 7–8 раз дороже. По новой системе стоимость аренды увеличится на 50% — до 6–15 тысяч рублей, — а вместе с ней и доход.

В переходах посреди города ничего не изменится

Реконструкция коснется только переходы, подведомственные метрополитену: таких в Москве 96 штук, остальные относятся к Гормосту. Несколько лет назад учреждение также озаботилось обновлением своих переходов, но ничего не вышло.

Гормост выселил арендаторов, реконструкция части объектов продолжается до сих пор, а в некоторые переходы киоски так и не вернулись. Так получилось из-за резко возросшей арендной ставки торговых точек.

Особое сожаление у «Афиши–Город» вызывал исчезнувший киоск с иностранными журналами в районе Тверской площади.

  • Фотография: Пресс материалы
  • Фотография: Пресс материалы
  • Фотография: Пресс материалы

В декабре 2014 года подземная торговля в «Новокосино» была перезапущена. Киоски теперь оформлены в едином стиле, и во все можно зайти внутрь, как в магазин.

Ассортимент почти не изменился: продаются те же канцтовары, одежда, где-то делают мелкий ремонт.

Все торговые точки помечены одинаковыми иконками по типу товаров: голубые значки означают, что в павильоне продают одежду, желтые — продукты, розовые — предоставляют услуги и сервисы. 

В переходах появилось яркое освещение и навигация. Кроме того, в обновленный вестибюль добавили лифты для инвалидов-колясочников и людей с колясками. Вместе с переходами обновляют павильоны станций и входные группы в метро, у которых теперь появится крыша. По такой модели в ближайшие годы реконструируют все подземные переходы. 

Почему киоскеры выступили против реконструкции

Часть предпринимателей оказалась с реформой несогласна. В начале апреля Московская городская организация Российского профсоюза работников среднего и малого бизнеса подала в мэрию заявку на проведение митинга против реконструкции подуличных переходов, и эта акция прошла в итоге 8 апреля на Суворовской площади в Москве.

Как рассказал «Афише–Город» один из ее организаторов, председатель Московского комитета Российского профсоюза работников малого и среднего бизнеса Сергей Софьин, митинг оказался многочисленным: по его данным, на мероприятие пришло более 1000 человек. Претензий к метрополитену оказалось много.

«Всю инфраструктуру нынешних переходов предприниматели создавали сами с нуля еще в 1990-е годы, поэтому нам не кажется честным, что нас сейчас выгоняют. Мы были готовы к диалогу, мы были согласны на реконструкцию, предлагали мэрии провести ее за наш счет по их требованиям. Захотели они, чтобы итальянские архитекторы разработали киоски, — ради бога, мы были согласны оплатить и это.

Главным нашим условием было сохранение точек за существующими арендаторами», — жалуется Софьин. 

По подсчетам митинговавших, после реконструкции переходов количество киосков значительно уменьшится, а работу потеряют 14 тысяч человек.

Предпринимателям предлагают участвовать в конкурсах на общей основе с другими бизнесменами: старожилы подземной торговли боятся остаться без мест.

Кроме того, по словам Софьина, реконструкция «Новокосино» показывает, что в итоге аренда новых киосков, вопреки обещаниям, получается дороже. Виной тому новые стандарты торговых точек, которые по новым правилам должны быть больше в несколько раз. 

Что не так с арендными ставками

Еще один скандал с реконструкцией переходов связан с новыми арендными правилами: московские власти заявляют о том, что будут напрямую работать с предпринимателями, без посредников.

Однако, по словам Софьина, здесь тоже все нечисто, по крайней мере на «Новокосино»: «Сначала конкурс несколько раз отменяли, в результате арендатором выбрали некое ООО «Ванечка», созданное за две недели до тендера.

Компания пересдала помещения с кассовыми аппаратами киоскерам и начала требовать с них до 90% от прибыли. В итоге, проработав несколько недель, большая часть предпринимателей просто ушла оттуда».

Софьин рассказывает, что переговоры с метрополитеном и Департаментом транспорта ни к чему не привели, поэтому митинг и обращение к президенту стали единственным оставшимся решением. В метрополитене тем временем историю с «Ванечкой» называют бредом и предлагают дождаться официального ответа юристов в ближайшие дни.

Источник: https://daily.afisha.ru/archive/gorod/architecture/mashinki-bele-i-kruzhka-s-putinym-chto-proishodit-s-torgovley-v-moskovskom-metro/

Хакеры в подземелье: как данные пользователей могут украсть через Wi-Fi в метро

Как заработать в метро: бизнес подземелья

Источник: Ilya Pavlov / СС0

В наше время ситуации утечки персональных данных начинают входить в обычную рабочую рутину. Это начинает становиться нормой для всех: пользователей, операторов и разработчиков.

Случай с утечкой персональных данных в Московском метро поражает не столько масштабами (куда Москве до 58 млн пользователей ), сколько безалаберностью оператора «МаксимаТелеком», подставившего под удар всех москвичей.

Подземная дыра

Судя по доступной информации, уязвимость была найдена исследователем еще около месяца назад, и выложена публично в блоге на «Хабрахабр». Она заключается в том, что идентификация пользователя происходила по номеру телефона и МАС-адресу устройства.

MAC—адрес устройства, это идентификатор, который вшит в чип вашего устройства, теоретически он — уникальный у каждого устройства в сети: компьютера, смартфона, роутера.

Однако программными средствами можно сэмулировать любой адрес, чтобы, как в случае с беспроводной сетью в Московском метрополитене, получить доступ к чужим персональным данным.

Практически о любом, кто подключился к сети подземки, можно узнать, куда и по каким маршрутам он ездил.

Если бы оператор озаботился защитой информации пользователя, то шифровал бы данные и злоумышленник не смог бы узнать ничего ценного. А в этом случае оператор зашифровал только номера телефонов, по которым происходит подключение (на них приходит SMS), но остальные данные остались в исходном виде.

Безальтернативный оператор

Утечка данных из бюро кредитных историй Equifax гремела не один месяц, последовало увольнение топ-менеджеров, судебные иски. В инциденте с  хватило извинений. А о случае в метрополитене почти не было реакции в соцсетях и СМИ. Все смирились?

С одной стороны, персональные данные, которые могли быть украдены через беспроводную сеть в Московском метрополитене не несут особой ценности. Профили пользователей скорее всего есть (может быть частично) и у других агрегаторов, и даже с большим количеством данных.

Кроме того, негативный эффект снижает то, что эти данные продавались различным рекламным агентствам и по другим каналам.

С другой стороны Московский метрополитен обрабатывает данные больше половины всех москвичей. Напомню про про туристов, в которых есть иностранные гости, а значит надо учитывать область действия закона ЕС о персональных данных — GDPR? Последствия могут быть далеко не локальными.

Найденная уязвимость вполне банальна, и должна была быть устранена на этапе тестирования бета-версии продукта или раньше, но почему-то о ней не знали. Это наводит на мысли о том, а насколько вообще нефинансовые организации пекутся о своей безопасности? Точнее о нашей.

Вот финансовая сфера живет в мире, который более чувствителен к киберугрозам, там серьезно занимаются безопасностью. На них «давят» регламенты, риски, пользовательское недовольство в конце концов, потому что там есть что потерять — деньги, измеримые деньги. В случае потери или утечек эффект будет прямой — возмещения, судебные иски и так далее.

В случае с персональными данными потери не так очевидны, а значит и не так страшны риски. Нет прецедентов крупных штрафов, которые могут сильно навредить бизнесу.

Вот в ЕС по GDPR предусмотрен штраф в размере 4% от годового оборота компании, но в России регламенты с похожими штрафами пока что не слишком популярны, и видимо зря.

Оператора не особо заботит мнение пользователей, особенно в метро, где нет конкурентной борьбы — 3G/LTE практически не работает, выбора нет. Поэтому безопасность не в приоритете. Тем более, сейчас в мире столько информационного фона, что об этом забудут через несколько дней.

Памятка выжившего

Очень интересно в разных сферах рынка видеть различный уровень развития организаций в части ИБ.

Кто-то всеми способами внедряет процессы безопасной разработки, тестирует приложения, проводит аудит безопасности, а в других сферах компании не озадачиваются даже простейшими тестами на проникновение.

Например многие организации финансового сектора проходят множество аудитов на соответствие различным стандартам, проходят различные тестирования своих приложений на безопасность, и не только поддерживают требуемый уровень безопасности, но и стараются его максимально улучшить.

Какие же выводы можно сделать? Пользователям повлиять было практически невозможно: хочешь интернет — держи Wi-Fi, все остальное не ловит.

В результате и максимально возможная реакция: «Покричат немного, а потом забудут».

Избежать повторения ситуации, когда персональные данные жителей столицы хранились в незашифрованном, можно только с помощью регулятора: путем введения правил, штрафов, санкций и всего того, что так не любят.

Пользователь может только запомнить, что подключение к публичным точкам Wi-Fi априори считается небезопасным.

Так как получить все данные, которые вы передаете в незашифрованном виде, может как минимум хозяин точки доступа.

Злоумышленник, получивший доступ к оборудованию или сымитировавший сеть, может перехватить и передаваемые персональные данные и даже файлы, в которых часто содержатся пароли.

Несмотря на многочисленные инциденты с утечками данных, взломами различных сервисов, найденными критическими уязвимостями в различном оборудовании и ПО, компании начинают заниматься безопасностью, когда риски достигают уровня в несколько раз превышающего стоимость внедрения этой самой системы информационной безопасности. В основном этот момент наступает после того, как происходит какой-то непоправимый инцидент. Нежелание учиться на чужих ошибках может дорого стоить, а пока непоправимой ситуации не произошло у нас любят полагаться на старый, добрый «авось». Не настало ли время переосмыслить подходы?

Источник: https://news.mail.ru/society/33135303/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.